Самое главное, что важно осознавать в связи с назначенным на 9 декабря в Париже саммитом «нормандской четверки» и многочисленными странностями вокруг его организации: эта встреча принципиально важна для Ангелы Меркель и Эммануэля Макрона.

Она им необходима вне зависимости от ее содержательности и результативности.

Причина – в коротком пункте коммюнике, которое было подписано по итогам саммита «Большой семерки» в конце августа. Он гласил, что Франция и Германия намерены «в ближайшие недели» организовать встречу в «нормандском формате». Более того, там же, в Биаррице, французский президент, который был хозяином саммита в нынешнем году, анонсировал эту встречу в сентябре.

Теперь понятнее?

Меркель и Макрон взяли на себя обязательство – не перед Украиной (кому она нужна), а перед руководителями ведущих держав мира: провести такую встречу, причем в скором времени.

С тех пор прошло почти три месяца, на календаре вторая половина ноября. Зафиксированная формулировка «в ближайшие недели» и каждый новый день просрочки бьют по их репутации, выставляя неспособными сдержать свое слово.

Вполне естественно, что перед ними теперь стоит задача провести саммит хоть чучелом, хоть тушкой – и плевать на его осмысленность и эффективность.

Тут, конечно, богатая почва для спекуляций – с чего вообще германский и французский лидеры согласились на этот пункт. Скорее всего, свою роль сыграла совокупность факторов. В частности:

– амбиции Макрона и его попытки стать по-настоящему влиятельным геополитическим игроком, выйдя за рамки привычной конфигурации «Меркель и очередной французский президент»;

– уговоры Зеленского и его обещания Западу, что если ему будет дан шанс, то он и впрямь сдвинет ситуацию мирного урегулирования с мертвой точки;

– вероятно, было принято во внимание соображение, что раз на Украине сменился президент, то действительно имеет смысл провести саммит «четверки» в новом составе.

Но все мотивы и планы наткнулись на жесткую позицию Москвы: она готова на встречу «нормандской четверки», только если Киев еще до саммита продемонстрирует свою готовность – и главное, способность – исполнять взятые на себя обязательства.

Россия выкатила список условий для встречи. Три главных хорошо известны: а) письменное закрепление «формулы Штайнмайера»; б) разведение войск в Станице Луганской, Петровском и Золотом; в) предварительное согласование результатов будущего саммита, которые «в последующем будут ориентиром для дальнейшей работы по урегулированию».

Позиция Москвы понятна и логична: какой смысл лидерам трех великих держав бросать дела и собираться, чтобы перелить из пустого в порожнее с ничего не решающим и ни на что не способным президентом failed state? Потешить самолюбие Владимира Зеленского?

Более того, дальнейшие события подтвердили правоту России. Если с разведением по линии соприкосновения как-то что-то удалось решить, то остальные вопросы встали намертво.

Однако встреча все-таки состоится, причем обстоятельства ее анонса оказались настолько странными, что создают впечатление, будто европейцы Путина то ли продавили, то ли уговорили, то ли просто поставили перед фактом. Париж и Берлин заявили о грядущем саммите 15 ноября, а Москва подтвердила участие только через три дня. Да и риторика российских официальных лиц не блещет оптимизмом по поводу будущего события, в ней скорее считывается «ладно, черт с вами, поучаствуем».

Это порождает логичный вопрос: а на кой Москве вообще идти на поводу у европейцев? Им надо, вот пусть они и встречаются с Зеленским – заведомо безрезультатно и бессмысленно. Представляется, что ответ чрезвычайно прост – на дворе не 2016-й, а 2019 год. И дело, разумеется, не в Украине.

Россия полным ходом восстанавливает стратегическое сотрудничество с Германией и Францией. С немцами у нас «Северный поток – 2», ради которого они в бараний рог скрутили половину Европы и открыто пошли против Штатов. А Макрон так хочет остаться в истории масштабной фигурой, что активно заигрывает с Москвой. Над ним можно сколько угодно посмеиваться, но он на данный момент является одним из руководителей западного мира и лидером великой державы – в этом качестве работа с ним России выгодна. В такой ситуации упираться из принципа, чтобы просто указать Киеву его место, не слишком продуктивно.

Таким образом, ситуация выглядит достаточно очевидной.

Первое. Европейцы получили очередной урок, что связываться с Украиной себе дороже и что-то планировать в ее отношении бесполезно.

Второе. Россия согласилась спасти лицо и репутации канцлера Германии и президента Франции.

Третье. Ждать каких бы то ни было реальных результатов от саммита «нормандской четверки» не приходится.

Остается один вопрос: чем является уступка Москвы европейским партнерам? Просто личной любезностью Путина по отношению к коллегам, или же можно рассчитывать на возврат «долга»?