Российско-турецкий пакт. Именно так (с намеком на пакт Молотова – Риббентропа) на Западе называют российско-турецкий меморандум, не только завершивший военную операцию Анкары в Северной Сирии, но и обрисовавший новый статус-кво в этом регионе. Курдам дали чуть больше недели на вывод всех войск из сирийско-турецкого пограничья, и эта зона теперь переходит под контроль сирийских пограничников и российской военной полиции. Американские же войска из региона выводятся, причем выводятся с позором – весь мир обходят кадры с американскими джипами, которые обступают улюлюкающие и бросающие в них камни сирийцы.

Неудивительно, что американская и арабская пресса пребывает в глубоком трауре и называет происходящее чуть ли не катастрофой. Причин тому множество. Во-первых, безусловный успех Владимира Путина – патрона Башара Асада. Российский президент не просто обеспечил сравнительно мирную реинтеграцию сирийских курдов, но и продемонстрировал, кто теперь является главным арбитром на Ближнем Востоке.

«Русские ставили целью стать новой силой в регионе, и вся эта история с замещением американских сил на российскую полицию и политическое влияние позволила им этой цели достичь», – пишет CNN.

Цели такой достигли не только русские, но и турки – и еще вопрос, чье достижение больше расстроило американцев. Да, Анкара является союзником США по НАТО – однако этот союзник регулярно бросает Вашингтону вызовы, оспаривая приоритет американских интересов над союзническими. И, надо сказать, оспаривает успешно.

Сначала турки купили оружие у Москвы (после чего другие союзники задались вопросом: «а что, так тоже можно?»), сейчас же они напали на клиентов США – курдов – и вынудили американцев отказаться от поддержки этих клиентов. Неудивительно, что турецкие СМИ воспевают победу своего президента, который «победил Америку, Израиль, ЕС и Саудовскую Аравию» – то есть всех врагов. 

В-третьих, американских журналистов очень расстраивает судьба клиентов – курдов, которые в американской прессе были предельно мифологизированы. Да, никто не отрицает героизм курдского ополчения в войне против ИГ (в которой курды, по их собственным словам, потеряли 11 тысяч бойцов), а также страдания курдского народа от исламистов.

Однако некоторые западные СМИ писали об автономном сирийском Курдистане чуть ли не как о некоем островке либерализма посреди моря ближневосточной деспотии. Месте, где у мужчин и женщин равные права, где широкие полномочия местного самоуправления, где в мире и дружбе живут различные народы и конфессии. Как о мечте, которую сейчас – о ужас – раздавили путинский, эрдогановский и трамповский сапоги.

Глобализм против интересов

Впрочем, хозяин последнего сапога излучает радость, оптимизм и даже гордость за содеянное. Трамп назвал окончание турецкой операции американской победой, поскольку «это окончание было создано США и никем больше». 

Либеральные противники президента его высмеивают. Где ж тут победа, говорят они, когда Трамп самолично не только предал союзника (продемонстрировав тем самым надежность США другим американским союзникам), но и самолично бросил курдов в объятья России и Башара Асада? По их словам, американский президент на деле устроил очередное шоу, попытавшись отвлечь американское общество от идущего в США процесса импичмента Дональда Трампа. Другие критики – например, сенатор Боб Менендес – намекают на то, что Трамп прямо действовал в интересах Москвы и Анкары. Вероятно, кто-то даже попытается подвести эту историю под общее расследование по импичменту (которое, вопреки надеждам демократов, выдыхается).

Однако, в общем-то, Трамп прав, и это действительно скорее победа – если под победой понимать не призрачное американское величие и репутацию, а национальные силы. И дело даже не в том, что Трамп не стал тянуть резину и все-таки сделал выбор между курдами и турками – в пользу, естественно, последних. А в том, что под прикрытием турецкой операции хозяин Белого дома вытащил из сирийской западни сотни американских заложников – подразделения армии США, которые размещались в северо-восточной Сирии.

Любой теракт против них, организованный местными или зарубежными силами (заинтересованными во вводе американских войск), вынудил бы Трампа реагировать крайне жестко – вплоть до ввода войск. Ввода, который привел бы к конфликту с сирийской и иранской армиями, а также, возможно, с российскими ВКС. И, как следствие, похоронил бы шансы Трампа на переизбрание.

Можно сколько угодно говорить о том, что вывод войск стал «концом американского лидерства в мире» – Трампу не интересна патетика глобалистов. Ему интересен дебит и кредит американской внешней политики – и ведомость показывает, что траты на Ближний Восток не были эффективными. «Мы потратили 8 триллионов долларов на ближневосточные войны. Войны, которые никогда особо и не хотели выиграть, – говорит американский президент. – И после всех потраченных денег, после всех потерянных жизней, после столько числа тяжелораненых юношей и девушек Ближний Восток стал менее безопасным и менее стабильным чем в то время, когда эти войны только-только начинались». И в соответствии со своими предвыборными обещаниями Трамп отказывается от тех внешнеполитических проектов и обязательств, которые Америке не нужны. В данном случае от Сирии.