Этнограф сидит и думает: «Неужели этот дикарь полагает, что в мире духов есть такая же Индигирка, такая же тундра и такие же олени?» – а шаман думает: «Как же мне объяснить этому непонятливому темному европейцу, что топос сакральный и профанный различаются субстанциально, а не экзистенциально. Ну что ж, придется упростить. Скажу ему, что в мире духов есть такая же Индигирка, такая же тундра и такие же олени».
Работа и служение в северной епархии – это в первую очередь миссионерство. Северный человек зависит от природы настолько сильно, что не может ее не одухотворять. Если тебя кормит речка, ты не можешь не поверить в то, что она живая.
Большую ошибку делают миссионеры, которые полагают, что это язычество, которое следует искоренять. На самом деле, с самобытными культурами христианству не надо конкурировать. Напротив, хорошо бы их еще и зафиксировать и сохранить – но вывести на другой уровень. И вот почему.
Религии «традиционные» – под этим термином я подразумеваю не «общепринятые для данного общества», а религии, родившиеся и сформировавшиеся в обществе Традиции – описывают человека, являющегося частью этого мира.
В целом мир гармоничен, постоянен и стабилен: лето сменяется зимой, речка дает воду и рыбу, олени кушают ягель, а лошади – траву. Человек же кушает рыбу, оленей и лошадей, сочиняет и рассказывает якутский народный эпос Олонхо или юкагирские сказания.
Но рано или поздно человек столкнется с тем, что где-то мир не гармоничен и не стабилен. Где-то выловили всю рыбу, где-то докопались до алмазов так, что повысился радиоактивный фон, где-то еще какая-то беда.
Ничто не возвращается на круги своя, люди противостоят миру и друг другу. Гармоничный «райский» мир заперт – как и сказано в Библии, Эдем охраняет ангел с вращающимся мечом.
В реальности царит история, а не мифология, и человек пребывает именно в истории, а не в естественном, природном бытии, описанном мифом.
Христианство как религия спасения честно говорит: в первозданный мир мы больше не вернемся, а вот к Богу – пожалуйста. Он специально для этого человеком стал. При таком взгляде задача ставится в корне отличная от «искоренения язычества».
Господь с ним, с язычеством. Задача – сделать основой мировоззрения человека христианство. Так рождается мировоззрение, стимулирующее развитие цивилизации (предполагающее развитие культуры, то есть «отключения» от природы) и ориентирующее человека на диалог с Конечной Причиной бытия.
Если у человека оно формируется, то пережитки язычества – явление нормальное и безобидное. Это вам не «какой Богородице свечку от безработицы ставить?» – типичный пример натягивания совы христианского ритуала на глобус даже не мифологического, а магического мышления.
Просветитель народов Сибири и Америки святитель Иннокентий (Вениаминов; +1879) спокойно смотрел на двоеверие в первых поколениях христиан. Потому что он прекрасно понимал: обращенные им люди в буквальном смысле душу свою наизнанку вывернули.
Чтобы мой рассказ не оставался теорией, подкреплю его живыми примерами.
Самый простой – Ысыах. Якутский народный праздник начала лета, Новый год практически. Хороводы и распитие кумыса сопровождаются театрализованными постановками, напоминающими мистерии.
Трудно сказать, какой процент участников праздника относится к этим действиям как к ритуалу, а какой видит в них просто театр – но, вероятно, первых значительно больше. А самое интересное, что среди празднующих я нередко встречаю наших прихожан. И у меня не повернется язык сказать про этих людей, читающих Писание (да, в Якутии верующие читают Писание!), задающих серьезные мировоззренческие вопросы, что они находятся на примитивной стадии религиозного понимания.
Еще интереснее ситуация на Крайнем Севере, куда мы тоже регулярно летаем. Вот представьте себе эвенкийское село. Встреча с архиереем. Многие жители из села вообще не выезжают или выезжают очень редко. После беседы желающие могут взять почитать православную литературу на русском или на якутском языке, а кто-то – и принять Крещение.
Люди задают массу вопросов, а самый распространенный – можно ли после крещения продолжать кормить огонь или речку. В Якутии, уточню, все, не только эвенки, кормят огонь, речку, дорогу. В заповеднике «Ленские столбы» дорога усеяна оладушками, у любой переправы кто-то кидает те же оладушки в речку.
Легче всего было бы возмутиться: «Да это же язычество!» Но здесь мудрый миссионер должен включить голову и понять: этим людям огонь, лес и речка вообще-то жизнь дают. А жизнь – от Бога. Поэтому мы не боремся с «ложной верой», а рассказываем про тех же ангелов.
Христианская религия представляет злых духов как изначальных ангелов, возгордившихся и тем самым оторвавшихся от Бога. Это не только предание – это работает и в человеческом сознании. Если христианин поклоняется духу самому по себе – он язычник по сути. Если же он своё почитание возводит к Богу, сотворившему все благое – с ним все в порядке.
Такое объяснение – не снисхождение к бедным глупым язычникам. Просто люди находятся на разных уровнях мировоззрения. Важно не оторвать людей от их уютных и привычных духов, которые дают им рыбу, помогают поддержать огонь, а «освободить» от злых, насылающих пургу и эпидемию (какой смысл с ними договариваться, если они просто любят делать гадости? Они ведь и соврут – не постесняются) и дать знание о добром и очень личном Боге, одновременно заботящемся о всем мире и говорящим с тобой один на один.
Разница между Ангелом-Хранителем и духом, живущим в Индигирке, в принципе, невелика. Оба созданы одним Богом и одного Бога хвалят, и мы тоже Бога хвалим, и вместе мы только Им одним и живы.
Проблема начинается не тогда, когда люди высказывают почтение своим духам в Индигирке, а когда они воспринимают Бога как одного из духов, просто самого главного. Ну так это и в добродетельных христианах можно встретить. Именно это и надо преодолевать.
Эвенкийские женщины, кстати, выслушали потом еще и объяснение Символа Веры, крестились и попросили побольше книг в следующий раз привезти. «Хотим, – говорят, – лучше знать своего Бога».