Заявление спецпредставителя Госдепа США на Украине Курта Волкера о том, что ДНР и ЛНР «необходимо расформировать», потому что «для них не существует места в украинском конституционном устройстве», – это нечто выходящее из ряда вон.

Волкеру не впервой делать довольно резкие заявления, но тут он уж совсем перестарался. От отчаяния ведь чего только не скажешь.

Но попробуем разобраться, насколько ДНР и ЛНР действительно соответствуют Минским соглашениям.

Стоит признать, что Минский протокол предусматривает отнюдь не все и описывает далеко не все возможные ситуации.

В документах называются «отдельные районы Донецкой и Луганской областей». Их представители в Трехсторонней группе должны совместно с украинской стороной выработать общие решения по поводу разграничения полномочий, разоружения, гарантий отсутствия преследований и прочему.

Поэтапный план осуществления Минска так и не был выработан.

Поэтому Минские соглашения должны быть подкреплены дополнительными договоренностями, протоколами и пактами.

В них должны были быть подробно расписаны различные действия, сопряженные с политическим урегулированием конфликта, и их последовательность: прекращение огня, отвод тяжелых вооружений в три зоны безопасности, обеспечение верификации и мониторинга режима прекращения огня со стороны ОБСЕ, начало диалога о модальностях проведения местных выборов в первый день после отвода тяжелых вооружений, амнистия, проведение выборов, передача границы под контроль Украины.

Все это было закреплено как благие пожелания на бумаге, но не была проведена логическая нить, когда, в какие сроки, на каких условиях и какая именно из мер должна быть осуществлена украинскими властями и властями «отдельных районов».

А если в документах нет упоминания ДНР и ЛНР, то именно их и следует считать «отдельными районами».

И о каком расформировании может идти речь, если не выполнены такие базовые условия диалога, как отвод тяжелых вооружений и начало диалога о местных выборах.

Честно говоря, не то что о местных выборах, но никакого диалога между Украиной и ДНР/ЛНР не существует в принципе.

Единственное, что удалось осуществить за два года, – так это обмен военнопленными. И сколько усилий было потрачено.

Ожидать, что стороны сами возьмут и сядут за один стол вырабатывать компромиссные решения по урегулированию, отнюдь не приходится.

То, что имело бы смысл в 2014–2015 годах, теперь слабо соотносится с реальностью.

Раскол увеличивается с каждым месяцем, и говорить о каком бы то ни было возвращении на Украину Донбасса – не приходится.

Посудите сами. Признан не соответствующим украинской конституции закон об основах государственной языковой политики, согласно которому русский язык мог получить статус регионального. А значит, в случае «реинтеграции» население Донбасса обязано забыть русский язык.

Сами республики стоят на пороге вторых выборов в муниципальные и республиканские законодательные органы, которые должны пройти в следующем году. В силовом противостоянии с Киевом они на равных, бегство населения в Россию понемногу прекращается.

То есть причин, по которым Захарченко и Пасечник должны были разоружать вооруженные силы ДНР и ЛНР, ликвидировать милицию, соглашаться на проведение выборов по украинским законам, передавать контроль за границей Украине, просто-напросто нет.

Любой шаг навстречу друг другу на Украине и в Донбассе воспринимается политическими элитами и активной частью населения как «капитуляция» и «предательство».

Важно понимать, что есть причины закончить вооруженное противостояние, но нет причин запускать процесс т. н. «реинтеграции».

Люди не хотят воевать, но жить вместе тоже не хотят. Развод должен быть мирный.

Вместо этого руководство Украины твердит о необходимости «деоккупации» Донбасса, тем самым препятствуя возвращению жизни на Украине и в республиках на мирные рельсы и затягивая вооруженное противостояние.

К тому же есть серьезные доводы в пользу той версии, что украинской власти не нужен сам Донбасс как таковой, но нужно перманентное поддержание конфликта для «отвода глаз» электората.

В некоторой степени роль силовиков в республиках тоже основывается на примате военной угрозы со стороны Киева. Любые попытки третьей стороны – Евросоюза ли, США или России – помочь Украине и Донбассу во взаимном «сближении до поглощения» способны вызвать общественный взрыв одновременно в Киеве и Донецке с непредсказуемыми последствиями для всей Восточной Европы.

И РФ, и США, и Украина будут по-разному трактовать Минские соглашения, и лучший способ избежать столкновений – согласованно сесть за стол переговоров вместе с представителями республик и определить рамочные условия дальнейшего урегулирования.