События в США развиваются стремительно.

На следующий день после закрытия избирательных участков в отставку отправился генпрокурор Джефф Сешнс. Еще днем позже начался пересчет бюллетеней в штате Флорида.

Отставку Сешнса ожидали давно. Он не был врагом Трампа. Наоборот! Джефф – один из немногих политиков-ветеранов, которого не нужно было убеждать принять программу несистемного республиканца. Потому что ее можно назвать также и программой Сешнса.

Задолго до того, как Трамп объявил о своем намерении вступить в борьбу за высший государственный пост, сенатор от штата Алабама Джефф Сешнс уже разрабатывал идеологию, которую в 2016-м назовут национал-популизмом, экономическим национализмом, чуть позже – просто американским национализмом.

Точнее, Сешнс приютил в своем аппарате небольшую группу экспертов под руководством Стивена Миллера (в 2017 году стал советником президента), которая создала основу новой политико-экономической доктрины, названной Миллером «популизмом национального государства».

Защита внутреннего рынка, поддержка национального бизнеса, реиндустриализация США и переход от бесконтрольной иммиграции к импорту востребованных американскими предприятиями кадров – всё это было разработано группой Миллера под крылом Сешнса.

Отчасти поэтому джентльмен из Алабамы приобрел в «прогрессивных кругах» репутацию «расиста» и «старого ретрограда».

Разумеется, популистская повестка разрабатывалась не только в недрах аппарата сенатора Сешнса и не только в США. Но заслуга Джеффа очевидна. Он мог, по сути дела, выбирать любую должность в новой администрации, но предпочел занять пост генпрокурора.

Ему казалось, что именно на этом месте он будет полезнее всего. Усиление пограничного контроля, борьбу с городскими бандами и наркотрафиком он считал важными составляющими национального возрождения. Сешнс приступил к делу с истинно южной решимостью.

Первым холодным душем для него стали слушания в Сенате по утверждению его в должности. Он с удивлением узнал про себя, что является воплощением всего самого отвратительного в американском белом мужчине.

Разумеется, его спрашивали, не продался ли он русским и не станет ли препятствовать следствию по «русскому делу». На оба вопроса Джефф ответил «нет».

После слушаний он официально самоустранился от всех расследований, которые могли иметь отношение к предвыборной гонке. Обоснованием был назван конфликт интересов – ведь Сешнс работал в штабе Трампа.

В результате генпрокурор потерял контроль над действиями минюста и ФБР, высокопоставленные сотрудники которого не только сфальсифицировали «русское дело», но и состояли в заговоре против 45-го президента.

Юрист и политик старой школы, Джефф поступил этически верно. Во всяком случае, так ему подсказывали опыт и совесть. Он в поте лица работал по всем направлениям трамповской повестки, но встать на защиту самого Трампа уже не мог.

Президент закидывал его гневными твитами, требуя разобраться с заговорщиками и саботажниками в силовых ведомствах, а генпрокурор недоумевал, отчего его босс не может взять в толк, что ведомственная этика не позволяет этого сделать.

Сешнс значительно проредил ряды криминальных группировок, совместно с министерством внутренней безопасности снизил поток нелегалов, провел несколько весьма успешных операций против наркокартелей, но самый главный, по мнению хозяина Белого дома, фронт он оголил.

Генеральный прокурор стал чем-то напоминать Дон Кихота Ламанчского – кристально честного и порядочного воина, соблюдающего всеми позабытый рыцарский кодекс во времена цинизма и предательства.

После увольнения директора ФБР Джеймса Коми прямые подчиненные Сешнса назначили спецпрокурора по «русскому делу» Роберта Мюллера, чью работу стал  контролировать зам Джеффа Род Розенштейн.

Лавируя между различными политическими группировками как в собственном ведомстве, так и в Конгрессе, Розенштейн обеспечивал Мюллеру полную свободу деятельности – такую, которая и не снилась прокурору Арчибальду Коксу, расследовавшему Уотергейт.

Даже когда выяснилось, что в группе Мюллера работали антитрамповские заговорщики, дело ограничилось лишь их отстранением от дела. Сама же группа продолжала работать.

Затем последовали и другие разоблачения.

Оказывается, команда Мюллера, замдиректора ФБР Эндрю Маккейб и замминистра юстиции Брюс Ор, активно контактировали с бывшим агентом МИ-6 Кристофером Стилом, который в 2016 году составил скандальное «русское досье» на Трампа.

Это досье было заказано штабом Хиллари Клинтон и Демократическим национальным комитетом. Посредником в сделке выступила частная консалтинговая фирма Fusion GPS, одной из соучредительниц которой была Нелли Ор, жена Брюса Ора.

Ор, Маккейб и целый ряд других высокопоставленных сотрудников минюста и ФБР распрощались со своими постами. Но Мюллер оставался неприкасаемым. Более того, он с каждым днем расширял свое расследование, демонстрируя при этом весьма скромные результаты в поисках «русского следа».

Род Розенштейн всячески покрывал Мюллера на радость «прогрессивной общественности». А Сешнс, блюдя профессиональную этику, оставался в стороне. И тем самым также покрывал следственную группу Роберта Мюллера.

Заговорщиков на чистую воду выводили республиканские конгрессмены. Комитеты Палаты представителей вели собственные расследования. Более всего в этом преуспели надзорный комитет под руководством Трея Гауди и комитет по разведке, возглавляемый Девином Нуньесом.

Создалась парадоксальная ситуация. Офис генпрокурора, по сути дела, поощрял следствие, нацеленное на президента, а конгрессмены вели расследование в отношении самих следователей. Но законодатели могли лишь добиться отставки наиболее «засветившихся» заговорщиков. Привлечь их к уголовной ответственности могло лишь ведомство Сешнса, а тот продолжал стоять в стороне.

В глазах американских либералов он из «южного расиста» и «ретрограда-линчевателя» превратился в «достойного человека» и «истинного профессионала» – лишь потому, что продолжал служить невольным щитом для команды Мюллера и заговорщиков из числа сотрудников спецслужб. А раз человек служит «благому делу» – значит, он хороший…

После промежуточных выборов все изменилось. Олимпийское терпение Трампа закончилось.

Республиканцы потеряли большинство в Палате представителей, а значит и контроль над комитетами, которые ранее вели расследование в отношении сотрудников минюста и ФБР. У конгрессменов-демократов другой объект преследования.

Президент, его бывшие бизнес-партнеры, его семья и соратники – все теперь станут мишенью комитетов нижней палаты. Еще в сентябре 2018 года Демпартия обнародовала список из 64 повесток на предоставление документов и проведение допросов свидетелей в случае, если Палата представителей окажется в их руках.

Вместе с тем большинство республиканцев в Сенате упрочилось. От дальнейшей работы в Конгрессе отказались три сенатора и 37 представителей – большинство из числа внутрипартийной антитрамповской фронды. Угроза импичмента исчезла.

Стороны поменялись ролями. Теперь законодатели начнут терзать администрацию (как показал опыт 2017–2018 гг., малопродуктивно), а офис генпрокурора – силовые ведомства, что может привести к выдвижению обвинений против членов антитрамповской фронды в ФБР и минюсте.

Разумеется, такая рокировка была возможна только в случае увольнения Сешнса с его старомодными представлениями о профессиональной этике.

И.о. генпрокурора назначен Мэтт Уитакер, известный критик расследования Мюллера. На должность главного обвинителя страны претендуют бывший губернатор Нью-Джерси Крис Кристи, конгрессмен Джон Рэтклифф, генпрокурор Флориды Пэм Бонди, главный солиситор минюста Ноель Франциско и многие другие. Список желающих поработать «в новом ключе» достаточно велик.

Тем временем во Флориде высадился целый десант из адвокатов Демократической партии. Их задача – подвести юридический базис под отмену результатов выборов (здесь республиканцы победили на выборах в Сенат и на пост губернатора штата).

В составе команды – как ветераны «флоридского фронта» (те, что добились пересчета голосов в этом штате после президентских выборов 2000 года), так и свежие силы. В качестве подкрепления прибыли и представители уже упомянутой нами фирмы Fusion GPS. Видимо, как и в 2000-м, судьбу выборов в штате решит Верховный суд.

Политическое сражение в США постепенно перемещается, как бы у нас сказали, в правовое поле. Это поле давно уже предельно политизировано. Напомню, что именно суды либеральных округов в 2017–2018 гг. отменяли указы президента по вопросам иммиграции и строительства нефтепроводов.

Видимо, понимает расклад сил и спецпрокурор Мюллер. 8 ноября в прессе появились сообщения, что его команда приступила к составлению итогового отчета по своему 18-месячному расследованию.

Возможно, некоторым бывшим и действующим сотрудникам ФБР, минюста, Госдепартамента и других ведомств пора подыскивать адвокатов или планировать побег из страны…

Кто-то позлорадствует: за прошедшие три года «независимая» американская пресса, «идеальная» демократия и «совершенная» юридическая система – все они стали орудиями грязной политической борьбы, словно в какой-то банановой республике.

Но это не значит, что демократия, пресса и суды США были фикцией.

Это значит, что слишком многое поставлено на карту. Не исключено, что и другие «крепкие демократии» вскоре начнут гореть в горниле большой политической трансформации Запада.