Несмотря на то что после заговора молчания, длившегося несколько месяцев, международное правозащитное сообщество стало упоминать о деле руководителя информационного портала «РИА Новости-Украина» Кирилла Вышинского, оно даже близко не может сравниться с популярностью дел Кирилла Серебренникова или Олега Сенцова.

Российские «политические узники» находятся под пристальным вниманием защитников прав человека всех мастей, а также представителей культурного западного истеблишмента. Коллективные письма с требованием немедленно предоставить им свободу подписывают звезды театра и кино, писатели, художники. Оба стали обладателями престижных европейских премий.

Куда уж тут Вышинскому!

В украинской прессе журналист фигурирует под именем «кремлевского пропагандиста».

Достаточно забить в поисковике это волшебное словосочетание вместе с фамилией, как вывалятся сотни статей, заметок и новостей. Думаю, что здесь и кроется отгадка, почему правозащитные организации и комиссары сторонятся этого токсичного кейса, как принято говорить в их профессиональной среде.

Для просвещенного Запада является неопровержимым фактом существование агрессивной российской пропаганды, которая маскируется под журналистику. Бойцы невидимого гибридного фронта не могут рассчитывать на защиту своих прав, поскольку, строго говоря, не являются представителями профессии. Об этом говорится открыто и без тени смущения.

Вот, к примеру, что заявил глава «Репортеров без границ» Кристоф Делуар в одном из интервью: «...после принятия резолюции Европарламента, направленной против российской пропаганды, руководитель RT – канала, который должен будет появиться во Франции к концу года, – написала мне и попросила нашу организацию их защитить, ссылаясь на статью 19 Всеобщей декларации прав человека!

Мы живем в эпоху, когда враги журналистики пользуются теми принципами, которые некогда служили для того, чтобы защищать журналистику».

То есть российские журналисты являются врагами журналистики!

Кстати, те же «Репортеры без границ» направили украинскому руководству просьбу, составленную в очень корректной и даже приветственной тональности, о предоставлении доказательств, которые изобличали бы Кирилла Вышинского в совершении государственной измены. Тогда как заявления же подобных организаций в защиту Серебренникова и Сенцова полны гнева и боли и в них выражается полная уверенности в невиновности фигурантов и политической подоплеке их дел.

Подобные сомнения зазвучали в последнее время и по поводу обвинений, предъявленных Вышинскому, однако формулируются они куда более осторожно. И, уж конечно, никаких массовых кампаний в защиту журналиста на горизонте не наблюдается.

А между тем язык, которым пользуется Служба безопасности Украины, которая и возбудила данное дело, вообще нельзя назвать правовым.

Заместитель главы СБУ Кононенко выдал на своей пресс-конференции квазиюридический пассаж об «информационном сопровождении» журналистом «аннексии Крыма».

Речь идет не о поддержке или оправдании, что могло тянуть на статью «бытовой сепаратизм». Нет, какое-то загадочное сопровождение. Эта дикая формула при ближайшем рассмотрении оказывается просто описанием рутинной профессиональной работы – находясь в Крыму, журналист передавал новости, лишенные каких-либо оценочных элементов.

Таким образом, эту емкую формулировку можно применить к любому журналисту, который передает любую информацию из «страны-агрессора». Не осуждая при этом ее действий.

Так, наверное, рассказывал о происходящем, передавал новости, но вот взмах волшебной палочкой – и появляется это самое «сопровождение». Статьи УК Украины, которая предусматривала бы наказание за пресловутое «сопровождение», не существует в природе – выдвинутое обвинение никак не привязано к законодательству.

Господин Кононенко считает также доказательством совершения Вышинским госизмены тот факт, что журналист «изготавливал материалы, как Украина ведет обстрелы» Донбасса. Тут уж остается только в изумлении развести руками.

Если происходит нечто общественно значимое, затрагивающее жизненные интересы большого числа людей, главным образом граждан Украины, то профессиональный долг журналиста – об этом как можно подробнее рассказать.

Война относится к разряду таких событий, молчать о которых – профессиональное преступление. Если Донбасс обстреливают, то об этом необходимо ставить в известность украинскую и международную общественность.

Забавно, что факты обстрела Донбасса ВСУ признали в том числе международные гуманитарные организации. Это вполне себе «общее место».

То есть в данном случае мы имеем медицинской чистоты случай преследования за исполнение служебных обязанностей. Это именно такой кейс, который при пристальном изучении не вызывает ни малейших сомнений.

За него, по идее, правозащитники должны были браться в первую очередь, поскольку их задача – отслеживать все попытки властей, силовых структур ограничивать право журналистов на исполнение ими профессионального долга и брать преследуемых под защиту. Но нет.

Тень «кремлевской пропаганды», сгустившаяся благодаря усилиям Киева над делом Вышинского, перекрывает правозащитное зрение, не позволяя искушенным в отстаивании прав человека многочисленным профильным организациям на Западе проявлять должное рвение.

Будем надеяться, что произойдет качественный поворот и мы услышим, как звучат в полную силу настоящие правозащитные голоса. Как слышали мы их, когда речь шла о Сенцове и Серебренникове.