Советнику президента США по национальной безопасности Джону Болтону предстоят в Москве очень сложные переговоры. Причем, судя по всему, переговоры безрезультатные. Вряд ли и сам Болтон рассчитывает на то, что к его стратегическим соображениям отнесутся с пониманием или что «демонстрация решительности» со стороны Вашингтона заставит Россию пойти на существенные уступки.
Некоторые западные эксперты даже высказали мнение, что эмиссар Трампа специально спланировал свой визит таким образом, чтобы объявление о выходе США из Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД) прозвучало за два дня до начала встреч в Москве. Логика в таких предположениях есть. Считается, что Болтон всегда относился к соглашениям о сокращении вооружений негативно, поскольку они (и это уже слова самого президентского советника) «связывают руки» Соединенным Штатам в вопросах обеспечения национальной безопасности.
Разумеется, не иметь вообще никаких договоренностей и контактов со второй ядерной державой невозможно. Поэтому Болтон в Москву прилетел. Но, по мнению упомянутых экспертов, убеждать российских визави «забыть» об остатках архитектуры безопасности в его планы не входило. Поэтому выход США из ДРСМД был анонсирован заранее и Россию попросту поставили перед фактом.
Из слов президента США, произнесенных в субботу, можно сделать несколько иной вывод. Трамп сделал ход, который стал его начальной ставкой в торговле с Москвой вокруг ракетно-ядерных вооружений. Если это так, это действительно попытка шантажа, о которой и заявил МИД РФ.
Любопытно, что и Дональд Трамп, и Джон Болтон, давая комментарии по ДРСМД, упомянули Китай, который, по их мнению, тоже должен включиться в «заключение новой сделки». Каковы могут быть ее параметры, не сообщалось, да и вряд ли они прорабатывались всерьез. Приглашение Пекина к разоруженческой тематике – ход, который напрашивался давно, но для его реализации потребуется много сил и времени.
По разным данным, от 70% до 90% всего ядерного потенциала КНР составляют боеголовки, установленные на ракеты средней и меньшей дальности. Поэтому китайское руководство вряд ли вступит в переговоры о сокращении (или ограничении) своих СЯС до того, как ему станут понятны планы Вашингтона по развертыванию РСМД в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Союзники США в АТР (прежде всего Южная Корея и Япония) тоже вряд ли готовы к неким «новым сделкам», во всяком случае до тех пор, пока не станет понятна судьба ракетно-ядерной программы КНДР.
Поэтому демарш Соединенных Штатов выглядит именно как снятие с себя всяких обязательств. То есть как окончательное разрушение системы договоров, которые заключались с 1970-х годов.
Не только в России, но и в самих США реакция на «убийство» ДРСМД была в основном негативной. Причем с критикой решения администрации Трампа выступили политики и эксперты самых разных убеждений и внешнеполитических школ.
Наиболее ярко против выхода из договора высказался сенатор Рэнд Пол. Он же стал первым в публичном поле, кто связал такой выход с фигурой Болтона. За океаном заговорили о «болтонианской» внешней политике, которая является опасной и непродуманной. Пол, конечно, необычный сенатор (его считают главным «голубем» Капитолийского холма), но о популярности его точки зрения говорит тот факт, что за прошедшие выходные он дал интервью практически всем ведущим телеканалам США.
Голоса в поддержку президента в данном вопросе были практически не слышны. И хотя СМИ упоминали обвинения в адрес России в якобы имевшем место нарушении ДРСМД, подобные «исторические справки» давались исключительно в нейтральном тоне. Практически все политические комментаторы призывали «не рубить с плеча», хотя еще недавно призывали «наказать Москву» за «жульничество» с договором.
Но еще ранее – до объявления Трампа о своем решении – многие «говорящие головы» за океаном заявляли о невыгодности ДРСМД для США. Похожие заявления делались и у нас в стране и тоже достаточно давно. И военачальники, и эксперты, и высшее политическое руководство России не раз называли соглашение, заключенное в 1987 году, «устаревшим». Некоторые специалисты даже призывали «немедленно» из него выйти.
Но сегодня об этом мало кто будет говорить. А те, кто скажут «вот и хорошо!», явно окажутся в меньшинстве. Гораздо рациональнее взглянуть на обреченное соглашение с историко-политической точки зрения.
Американцы подставились сами. Теперь даже в глазах большинства заокеанских экспертов (в том числе тех, что приняли версию о нарушении договора Россией) именно Вашингтон повинен в том, что ДРСМД почил в бозе. Это тот редкий случай, когда любую ответную реакцию Москвы в США оправдали заранее. Общая логика примерно такая: да, русские, может быть, и нарушали что-то, но теперь у них точно развязаны руки.
Кроме того, и в Соединенных Штатах, и в России было высказано соображение, что еще очень долго никто не пойдет ни на какие стратегические соглашения с Вашингтоном, тем более по вопросам ядерного оружия. Насколько успешно этот факт будет использован отечественной дипломатией и пропагандой, сказать сложно.
В любом случае ДРСМД де-факто давно мертв.
Выход США из договора по ПРО в 2002 году был куда более серьезным ударом по старой архитектуре международной безопасности, хотя и вполне предсказуемым. Соединенные Штаты всегда стремились к стратегической неуязвимости. Неважно, достижима ли она практически – главное, что такая цель ставилась политически. И уже в 2002-м было понятно, что рано или поздно дело дойдет до всех договоров, заключенных во времена холодной войны.
Но вернемся непосредственно к ДРСМД. Он разрабатывался в совершенно другое время. Другой была обстановка в мире. Другими были границы. Иначе понималось стратегическое сдерживание. Заметно отличались и характеристики вооружений.
Договор, которому теперь суждено отправиться в небытие, был продуктом своей эпохи, продуктом геополитических и технологических реалий 1970–1980 годов и доминирующих в то время стратегических доктрин, прежде всего доктрины «ослепляющего удара», которая была бы невозможна, не появись в распоряжении противостоящих военных блоков систем лазерного и телевизионного наведения ракет на цель.
Под ДРСМД в итоге попали совсем не те ракеты средней и меньшей дальности, которые в 1960-х СССР вывел с Кубы, а США – с территории Турции.
НИОКР, наращивание потенциалов нового типа оружия, переговоры и согласования велись более десяти лет. К середине 1980-х, после крупномасштабных учений Варшавского блока и НАТО, стало понятно, что стороны вплотную подошли к опасной черте.
С военно-стратегической точки зрения заключенный в 1987 году договор можно оценивать по-разному. Кто-то считает его «краеугольным камнем» глобальной безопасности, кто-то – самосдачей одной из сторон. Причем и в США, и в СССР ястребы были одинаково недовольны. Неудивительно, что сегодня соглашение 40-летней давности вызывает столь жаркие споры.
В идеальном мире правительства могли бы договориться о полной ликвидации наступательных вооружений (тем более ядерных). В реальности развитие технологий приводит к появлению принципиально новых видов оружия, которые будут поставляться в войска до тех пор, пока существуют государства и национальные интересы.
Возникают немыслимые ранее вызовы. Термина «кибероружие» в 1980-х не существовало. Даже фантасты вряд ли могли себе представить, каким оно могло бы быть. А теперь это повседневность. Все понимают, какую опасность такое оружие представляет, а до подписания международных соглашений по его ограничению еще очень далеко.
То же самое можно сказать и о более привычных ракетах, торпедах, самолетах. Технологии шагнули далеко вперед, так что старые договоры 1970–1980 годов их охватить не могут. Слава Богу, Россия в новейших типах вооружения как минимум не отстает.
За прошедшие 40 лет «подкачали мускулы» и младшие члены ядерного клуба, прежде всего Китай. Кстати, в 1986–1987 годах один из согласованных СССР и США вариантов ДРСМД (с вывозом советских ракет за Урал, а американских – за Атлантику) был заблокирован Пекином и Токио. В АТР сегодня появилась новая ядерная держава, и ее «ракетный баланс» также нельзя не учитывать.
Мир слишком поверил в глобализацию и «конец истории», поэтому на недостатки старой архитектуры безопасности долго закрывали глаза. Хотя заниматься разработкой новой нужно было еще лет десять назад.
Глобальный миропорядок, выстроенный после конца холодной войны, сломали не Трамп с Болтоном. Они по-своему отреагировали на распад такого миропорядка. И это было предсказуемо. Проблема в том, что отставка нынешнего советника Белого дома по нацбезопасности не вернет актуальность соглашениям прошлого века.
Так что американской делегации надо высказать всё, что мы думаем о «болтонианстве» – это обязательная часть «программы». Но в дальнейшем в переговорах с партнерами надо исходить из того простого факта, что на дворе 2018 год, а не 1972-й и не 1987-й.