Честно скажу – никогда не считал себя большим поклонником Дэвида Линча. Почти все его фильмы вызывали у меня раздражение. Однако, странное дело, все их хотелось досмотреть до конца.

Возможно, все дело в хитрости и профессионализме. Он знает, где, как и чем зацепить тебя и заставить, несмотря на весь нарастающий абсурд, смотреть дальше. Ты просто попадаешься на его удочку.

Возможно (да, очень кстати, вероятно), он просто издевается над нами, заставляя решать ребусы, не имеющие разгадок. То есть, конечно, издевается. Обязательно издевается.

Но только ли издевается? Или есть что-то еще в его мистических ребусах?

Да, он знает, как работает кино, как работают зрительские рефлексы, знает досконально на уровне химии процесса. И использует свои знания, свой талант и умение, чтобы профессионально играть нашими эмоциями, нашим вниманием, нашей, наконец, симпатией.

Он знает наши слабые места и владеет всеми теми крючочками, за которые нас можно зацепить и утащить в свой мир. В этом смысле он – настоящий злодей (как всякий режиссер, который, как известно, Гитлер и диктатор и творит новый мир-порядок, обещая, что нам там будет хорошо, что мы духовно обогатимся и будем единым духом выбрасывать свои эмоциональные всплески по первому его желанию и окрику).

Таковы все режиссеры. Таков и Линч. Но хочется думать (и все время ждешь, что вот оно, что вот-вот оно и откроется), что за всем этим есть нечто подлинное. Да, что за всем этим есть и нечто подлинное.

Так произошло и с третьим «Твин Пиксом». Четыре серии я смотрел с обычным нарастающим раздражением, еще три – вполглаза по инерции. Посмотрев восьмую серию, решил, что буду смотреть до конца.

Конечно, восьмая серия – шедевр (и, наверное, это опять-таки все его штучки и хитрости), но меня он на свой крючок снова поймал. И заставил смотреть до конца, несмотря на весь свой фирменный абсурд и издевательства над моим терпением и здравым смыслом.

Последнего у меня не так уж, пожалуй, и много, но все же требует соблюдения элементарных норм логики и предмета.

Мне, в сущности, не так уж много и нужно: чтобы у фильма был предмет, была суть, было бьющееся за каждым кадром сердце, каким бы абсурдом и безумием ни казалось происходящее на экране.

И Линч почему-то всегда рождал ощущение, что есть сердце в нем и его творениях. Вот почему мне всегда хотелось, преодолевая глухое раздражение, его смотреть. (Кстати, лучший его фильм, «Простая история», абсолютно, разумеется, антилинчевский, говорит о нем многое).

И ведь, что странно в нашем старом добром «Твин Пиксе». Несмотря на полную амбивалентность каждой сцены и каждой сюжетной линии по отдельности, в целом все, все в конце концов действительно складывается в достаточно простое, ясное и непротиворечивое целое. Мы ведь, в конечном счете, прекрасно понимаем, о чем там идет речь.

Речь о том, что за 25 лет, прошедшие с того момента, как в маленьком затерянном в темных лесах городке Твин Пикс, штат Вашингтон, был обнаружен труп юной девушки Лоры Палмер, за эти прошедшие 25 лет зло, зародившееся на каких-то темных тропинках окрестностей Твин Пикса, окрепло, возмужало, распростерло свои крылья над целым миром и глядит сейчас на нас из каждой щели, из каждой дыры протертой ткани этого мира… Глядит молча, внимательно и лишь ждет подходящего момента, чтобы прорваться сюда…

И мы понимаем, что все герои «Твин Пикса» – лишь пешки или фигуры (а кое-кто и сам игрок) этой опасной игры между черным и белым вигвамом, этой войны, которая давно выплеснулась за пределы Твин Пикса и, перенося нас из штата в штат, поглотила уже почти всю Америку, а завтра, возможно, поглотит и весь мир.

И да, восьмая серия убеждает нас, что война и зло эти совсем не банальны. 

Главное Зло нашего мира входит в него 16 июля 1945 года в 5.30 часов утра, в момент испытания на полигоне Аламогордо, штат Нью-Мехико, первой атомной бомбы в рамках Манхэттенского проекта.

И вот исторический нюанс: никто ведь в сущности не знал, что последует за взрывом. Предполагалось, что взрыв может запустить цепную реакцию распада и выгорание атмосферы, вплоть до уничтожения штата Нью-Мексико, а то и всей планеты.

Конечно, в это мало кто верил, но вероятность такого исхода не предполагалась нулевой. Однако бонусы (власть над миром!) были так велики, что на испытание решились. Президент Трумэн – или его советники – со свойственным им цинизмом дали испытанию название «Тринити» (Троица). Кстати, в фильме, в момент взрыва атомной бомбы звучит «Плач по жертвам Хиросимы» Кшиштофа Пендерецкого.

Эту серию с по-настоящему жуткой линчевской иронией (как это один Линч только по-настоящему и умеет) стоит посмотреть каждому, кто не решается смотреть весь сериал подряд. Так вот это как раз о небанальности зла. О зле очень странном и имеющем не вполне здешнюю, не вполне человеческую природу.

Итак, на протяжении 18 серий перед нашим взором проходит настоящий паноптикум зла, выставка всевозможных уродств. Где по-настоящему понятного, знакомого нам зла очень немного: довольно милая парочка прирожденных убийц в тарантиновском духе, хныкающий самоубийца, юный псих с глазами маньяка, давящий ребенка, и тому подобное. Все прочее линчевское зло – нездешнее, незнакомое, нечеловеческое.

Да и люди, если присмотреться, не совсем как будто бы люди. Все они очень странные и отчасти как будто расчеловеченные. Как будто зло уже съело части их душ, заменив их чем-то своим, нездешним.

Ну и, наконец, сам темный агент Купер, как некий полюс зла, необходимый, чтобы хоть как-то структурировать наше разбегающееся по саду расходящихся тропок сознание.

В общем и целом перед нами босхиана ХХI века, наполненная странными персонажами непонятной природы в антураже полумагии-полунауки в стиле стим-панк. Большая картина из 18 фрагментов, в каждом из которых очередной странный демон демонстрирует очередное уродство или желает нас по-своему соблазнить.

Но есть и хорошие новости. Есть в этом мире и островки добра, кое-как отвоевывающие пространства собственной реальности во всем окружающем их абсурде.

Эти островки добра венчает и вдохновляет, конечно, светлый агент Купер, который (внимание – спойлер) пребывает в полукоме на протяжении всего сериала, а к концу фильма то ли окончательно придет в себя, то ли окончательно свихнется и начнет множиться с невероятной ловкостью (что твой агент Смит из фильма Матрица – он повсюду). Но, возможно, так и положено добру, пришествие которого должно быть в конечном счете видно всем и сразу.

И, наконец, главный урок Линча. Возможно, он таков: вам врали, говоря о банальности зла. Зло далеко не так банально. И «тьма не здесь, не в этом щебечущем мире», как сказал американский поэт.

Зло там, где оно всегда и было, где ему и положено быть – там, где всяческое гниение, извращение, распад, жадность, зависть, злоба, похоть и прочая мерзость запустения.

Но и это еще не все. В этих струпьях мира зло только гнездится, через них оно лишь проникает сюда. Родина зла в ином, нездешнем, потустороннем мире. И стучится оно оттуда в наш мир все настойчивей, все шире, все громче. Через каждую прореху мира, которая может стать для него порталом.

Таков Апокалипсис Линча, Апокалипсис здесь и сейчас: зло совсем рядом; оно, возможно, в вас.