Выпустили сегодня материал про выдвижение в губернаторы и ожидаемо столкнулись с вечной нашей темой: «Выборы без выбора, конкуренции нет», «О чем вы вообще пишете?».
Пишем мы про системы фильтров. На самом деле – системы получения доступа к политическим должностям. Прямая электоральная конкуренция – одна из таких фильтрующих систем. Но совсем не единственная.
На большинстве выборов 1995–2003 годов, если брать их губернаторскую часть, конкуренции в таком понимании не было. Они заканчивались в один тур.
Откуда берется ложное воспоминание про какую-то особую суперсвободную прямую электоральную конкуренцию в те годы, я не понимаю. Были некоторые веселые кампании, но их было не так чтобы очень много.
Феерили в нескольких регионах, число которых, кстати, снижалось от середины 90-х к их концу без всякой «Единой России» и Суркова с Володиным.
Элитные пакты, «усреднение» губернаторов по типу личности и карьерной истории – быстро и повсеместно сменяли поколение Немцова и Гаврилы Попова.
В Москве выборы делались публикацией списка правильных депутатов в газете «Тверская 13». Вот и все.
Сейчас Москва натурально переживает разгул какого-то совершенно оголтелого либерализма по сравнению с лужковскими временами. Ровно настолько переживает, насколько это хотелось бы избирателям (явка) и насколько к нему готова та же оппозиционная элита с ее передачей позиций депутатов по наследству.
Наследственная передача политического капитала – «фильтр отцов» – дело, кстати, обычное не только для Зюганова-деда и Зюганова-внука.
Практически повсеместно это не считается никакой проблемой, спросите у сенаторов Полов – отца и сына. Или у Джастина Трюдо, наследственного премьера Канады.
Речь не идет о том, что кто-то за кем-то прямо наследует должность. Речь именно про передачу политического капитала: набора связей, опыта, влияния в политической машине, – который создает для «правильного» отпрыска абсолютно неравные условия по сравнению с обычными людьми.
В каждой стране, в каждой политической системе есть собственная система фильтров, позволяющая с высокой долей уверенности спрогнозировать успешность политической карьеры того или иного соискателя.
Например, в США или Британии самые очевидные фильтры – высшие учебные заведения. Но есть и менее очевидные вещи. Я в свое время читал исследование, где доказывается, что по набору скаутских «значков за заслуги» можно с 90-процентной уверенностью предсказать политическую карьеру их счастливого обладателя. То есть средний конгрессмен/губернатор – прежде всего носитель определенного набора скаутских, детских заслуг.
В латинской Европе доступ к политическим достижениям тесно связан с государственной или муниципальной службой.Три четверти депутатов французского парламента – выходцы оттуда без опыта работы где-либо еще, этот факт приводят сами французы в рамках критики своей демократии. В Испании и Португалии даже антисистемные партии городского низа возглавляют, как правило, наследственные преподаватели гуманитарных наук в университетах.
То есть если ты честный, но бедный, то ты можешь доверить представлять свою нищету наследственному либерально мыслящему университетскому профессору социологии. Но не выдвинуться сам, разве что профессура выберет тебя на роль говорящей собачки и поставит в какую-нибудь «квоту», чтобы разбавить свой состав.
Прекрасный президент Португалии Марсело Ребело да Соуза гордо носит имя своего крестного отца Марсело Каэтану, диктатора – преемника Салазара на посту главы Португалии, свергнутого «революцией гвоздик». Его семья контролировала значительную собственность во время их «царизма» до 1910 года, управляла Португалией при диктатуре и продолжает делать это при республике.
Процедура получения полномочий – дело десятое. Так устроена власть. Перечислять примеры можно бесконечно.
Наши политические выдвиженцы значительно более разнообразны, нежели политики западных стран, и по социальным средам, выходцами из которых они являются, и по собственной карьерной траектории.
Это надо понимать, когда в очередной раз льешь слезы по несправедливости той или иной процедуры.
Прогнозирую, что постепенно социально-демографический состав российских политиков станет более однородным. Сейчас действительно есть окно возможностей, чтобы заскочить в этот поезд. Наши фильтры – легки в прохождении и пока совершенно не затвердели.
Источник: блог Глеба Кузнецова