Алексей Навальный уже не первый год трудится на ниве юриспруденции, а ранее позиционуровал себя себя в адвокатском статусе, которого лишился еще в 2013 году. Учитывая такие исходные позиции, «разоблачительный процесс» с его участием по иску Алишера Усманова о защите чести и достоинства публика ожидала с нескрываемым интересом. Оправдались ли эти ожидания?

#{quote1}По выходе из суда Алексей Анатольевич прокомментировал ход процесса:

«Та реальность, которую мы видим вокруг нас, она несколько противоречит решениям Люблинского суда, именно поэтому нам на них, выражаясь словами самого Алишера Бурхановича, в общем-то говоря, плевать.

Вы слышали, что в результативной части была ключевая фраза, для чего затевался этот суд: удалить ролик, удалить расследование «он вам не Димон».

Этого не будет, это расследование основано на фактах. То, что мы видели сегодня, нельзя назвать судебным процессом: были отклонены все ходатайства, были отклонены абсолютно все документы, не были даже допрошены свидетели».

И здесь Алексей Навальный остался верен себе. Нет, суд затевался вовсе не для этого. Алишер Усманов не требовал «удалить ролик» целиком, но лишь изъять из него те фрагменты где упоминалось предпринимателя. Но это давало все шансы Навальному предоставить те самые факты, на которых и «основано расследование», не в виртуальной реальности соцсетей, а в наиболее подобающей для того обстановке публичного судебного разбирательства.

Стенограммы заседания, опубликованные прессой, приводят доводы ответчика.

Придуманный «факт» того, что Усманов был осужден за изнасилование, юрист и бывший адвокат  Алексей Навальный взял из блога Крейга Мюррея, который в 90-е занимал пост посла Великобритании в Узбекистане.

Слова Мюррея «в Узбекистане укоренилось мнение, что Усманов – гангстер», а также насильник, Навальный посчитал настолько надежным источником, что без тени сомнения включил в свой фильм.

Но когда адвокат Усманова «надавил» на этот момент, Навальный признал, что лишь заявляет о принадлежности этих слов экс-послу.

Придуманный «факт» введения Усмановым «цензуры» в издании «Коммерсант» Навальный подкрепил распечаткой материала одного из информагенств (кстати, у каждого издания имеется своя информационная политика, и если она вдруг кому-то не нравится – то именно тогда ее и называют «цензурой»).

Стоимость усадьбы на Рублевке в 5 миллиардов рублей, якобы подаренной Усмановым Медведеву, оказалась попросту «взятой с потолка»: на вопрос адвоката Генриха Падвы об источнике этих данных Алексей Анатольевич так и не смог ответить.

Также Навальный не предоставил никаких документов, подтверждающих, что Усманов не платит налоги в России – в свою очередь, адвокат Усманова предоставил бумаги из Федеральной налоговой службы, показывающие, что Алишер Усманов был и остается налоговым резидентом России.

В принципе, говорить о том, что Алексей Навальный предоставил хоть какое-то подтверждение своих обвинений, не приходится. Более того, в ораторском запале оппозиционер называл фигурантов своего фильма «жульем», «ворьем» и другими эпитетами, определяемыми Уголовным кодексом РФ.

Очевидно, будь у Навального хотя бы одно несомненное, документально подтвержденное доказательство своих слов, он бы до последнего стоял на «железобетонном аргументе». Однако, комментируя вынесенный приговор, он лишь сообщает, что «видит другую реальность».

Вероятнее всего, сторонники Навального, взбудораженные его заявлениями, нетерпеливо потирали руки в ожидании процесса: мол, чем «крыть будут» доводы опытного юриста и адвоката, сейчас он поди прижмет все это ворье «к стенке».

Однако даже начинающий журналист понимает, насколько трепетно следует относиться к источникам и своим заявлениям – каждое обвинение требует вынесенного судебного приговора, информация о нераскрытом преступлении – такой же «последней и окончательной бумажки», иначе можно и ответить.

Ничего этого «адвокат» и юрист Навальный не показал, а Усманов, кстати, даже не выдвинул материальных претензий.

Лишь в начале процесса Навальный попытался взять инициативу и потребовал вызвать в суд сначала премьера Дмитрия Медведева, затем того самого Крейга Мюррея, в компанию к ним – редактора «Коммерсанта» и других известных людей; затем, по сути, признался, что изложенная в фильме информация – его предположения, что, конечно же, не тянет на компетентную работу грамотного юриста.

Однако сложно назвать это профессиональным успехом обладателя адвокатского статуса, пусть и бывшего. Другое дело, если бы речь шла о политтехнологе средней руки.

Ставить между этими занятиями знак равенства можно действительно только в какой-то иной реальности, увидеть которую дано не всем.

По вынесении вердикта Алексей Анатольевич продолжил в том же стиле: «плевать на решения суда». От человека с адвокатским опытом скорее ожидаешь услышать «мы подаем апелляцию ввиду неопровержимых доказательств». Слабым утешением служат и «объясняющие» заголовки оппозиционной прессы типа: «Зачем Усманову адвокат, если у него есть судья?».

Нельзя, конечно, сомневаться в некотором опыте Алексея Анатольевича после участия в качестве ответчика, свидетеля и обвиняемого по целому ряду уголовных, административных, гражданских и арбитражных дел. И действительно, человека с условным сроком на 5 лет далеким от юриспруденции назвать никак нельзя, однако на этот раз он, похоже, разочаровал даже своих сторонников.

Поэтому Навальному остается лишь попытаться дразнить оппонентов отказом удалить фильм и традиционными призывами к его распространению. Конечно же, без всякой рефлексии.