Политический сезон на Украине обычно начинается после празднования Дня независимости 24 августа и привязан к началу работы осенней сессии Рады, в этом году – 6 сентября.

Социальное напряжение растет, и вспышка недовольства совпадет с получением первых квитанций на оплату коммунальных услуг

Предыдущий сезон 2015–2016 годов закончился на позитиве: в первой половине 2016 года была зафиксирована стабилизация экономики, в парламенте удалось принять ряд важных законов, в числе которых – конституционные изменения, власть продемонстрировала способность контролировать ситуацию в стране (хотя бы в ситуации с крестным ходом).

Тем не менее аналитики сходятся во мнении, что начало следующего сезона будет бурным, а осенью–зимой разразится полноценный политический кризис. И основания для таких прогнозов есть.

Экономическая ситуация

Экономисты полагают, что период относительного роста, характерный для первой половины 2016 года, сменится резким падением осенью. Ожидается сильнейший рост цен (в первую очередь – на продовольственные товары). Тенденции к инфляции заметны уже сейчас – курс доллара постепенно растет. На фоне падения промпроизводства и сокращения экспорта специалисты опасаются начала знакомой по 1990-м годам стагфляции.

О печальных перспективах экономики свидетельствуют, в частности, рейтинги международных кредитных агентств. Fitch, например, подтвердило долгосрочный рейтинг Украины в национальной валюте на уровне CCC, то есть – дефолт неизбежен.

Не особенно рвется в страну и иностранный капитал, что ярко продемонстрировал срыв конкурса по приватизации Одесского припортового завода. Правда, там скорее играли роль долговременные факторы, в частности, ожидаемая потеря заводом источников сырья – российский производитель меняет маршрут аммиакопровода в обход Украины, а украинский находится в зоне боевых действий в Донбассе.

Катастрофическая ситуация складывается в энергетике – недаром профильный министр говорит о возобновлении закупок газа в России, а экономисты ожидают закупок электроэнергии.

Ко всему прочему МВФ не спешит восстанавливать программу помощи. Предлагается формат сотрудничества без выделения средств. Специалисты утверждают, что предлагаемая Украине программа «реформ» нереальна и не имеет аналогов в истории фонда.

Социальная ситуация

Социальная ситуация в стране напряжена чрезвычайно. Уровень жизни людей катастрофически упал, растет безработица.

Прежде всего, по доходам населения ударили рост цент на продукты питания и коммунальные тарифы. Уже сейчас расходы на содержание двухкомнатной квартиры близки к размеру пенсии, а с началом отопительного сезона они обещают ее уверенно превысить. Система субсидий неэффективна, поскольку субсидия покрывает лишь около 10% квартплаты.

Расчеты жительницы Киева Татьяны Журавель: «Пенсия в районе 1300 гривен, коммунальные в отопительный период за двушку 52 кв. м – 1700–1900. Субсидия – 170 гривен. Что имеем: 1700 (1900) минус 170 равняется 1530 (1730). Плюс закон, который позволяет при задолженности в 15 000 гривен конфисковать имущество».

Ко всему прочему совершенно не факт, что государство в принципе способно обеспечить нормальное течение отопительного сезона из-за проблем с накоплением запасов угля и газа (правда, если проблемы и возникнут, то уже в новом, 2017 году).

Между тем МВФ продолжает настаивать на еще большем ужесточении социальной политики. Речь идет о дальнейшем повышении коммунальных тарифов, повышении пенсионного возраста и сокращении специальных пенсий, ликвидации упрощенной системы налогообложения и тому подобное. Подчеркну, что на Украине происходит не приведение тарифов в соответствие с ценой энергоресурсов, а просто их повышение.

Социальное напряжение в стране растет, и вспышка недовольства, которая неминуемо выльется в массовые выступления, совпадет с получением первых квитанций на оплату коммунальных услуг (то есть ноябрь–декабрь). Организовать протесты будет кому: уже сейчас на акциях мелькает символика «Батькивщины», Радикальной партии, а также «Свободы» и даже Гражданского корпуса «Азов». 

Причем имеющиеся в распоряжении власти возможности к ослаблению напряжения не дадут немедленного и долговременного эффекта.

Война и Минск

Ситуация с конфликтом на Востоке неопределенная.

С одной стороны, итоги саммита НАТО восприняты в Киеве как разрешение ничего не делать в направлении национального примирения. США намерены и дальше давить на Россию с тем, чтобы вынудить ее к сдаче Донбасса и Крыма.

#{smallinfographicright=792195}Заявления украинских политиков (в том числе президента) и исходящие от парламента законодательные инициативы не оставляют сомнений в том, что Украина не намерена выполнять Минские соглашения, а любые попытки найти компромисс воспринимает как слабость России и повод ужесточить требования, чему есть характерные примеры.

С другой стороны, большинство жителей Украины требует прекратить войну. Среди мощных сигналов последнего времени – активность Надежды Савченко (которая по уровню доверия значительно опережает украинского президента) и крестный ход УПЦ за мир, собравший, по некоторым оценкам, до ста тысяч человек.

При этом власти выполнение Минских соглашений и прекращение войны невыгодно, поскольку постоянный полувоенный режим позволяет отвлекать внимание граждан от социально-экономической катастрофы и общей неэффективности власти. Опять же, столкновения на Востоке – тема для коммуникации с Западом…

Отношение Запада

ЕС и США в значительной степени разочарованы нынешним киевским режимом.

Они не получили ожидаемых экономических дивидендов из-за кризиса украинской экономики, разрыва экономических связей с Россией и «высокого уровня коррупции». Эту формулировку я намеренно взял в кавычки, поскольку в реальности за ней скрывается «заточенность» государства под интересы крупного национального капитала.

Собственно, последний момент тревожит «друзей Украины» больше всего. Украинское государство, опирающееся на свой класс крупных собственников, слишком самостоятельно и независимо от Запада. Сломить олигархическую систему не удалось. Более того, с созданием нынешней коалиции представительство олигархических групп во власти приобрело некоторую завершенность.

Олигархический режим, в силу особенностей экономических интересов крупного бизнеса, будет стремиться к проведению многовекторной внешней политики и нормализации отношений с Россией, что ограничивает использование Украины в качестве плацдарма для борьбы с ней.

Европейцев же беспокоит затягивание конфликта на Востоке, который препятствует снятию санкций с РФ. Этот вопрос волнует их в значительно большей степени, чем перспективы, которые дает европейскому бизнесу зона свободной торговли с Украиной (украинский рынок и так несравним с российским, а кризис его еще более сокращает).

Недовольство нынешней украинской властью проявляется во многих аспектах, включая затягивание принятия безвизового режима. Безусловно, Петр Порошенко все еще является рукопожатым на Западе, но отношение к нему ухудшается и не исключено, что его дни на посту президента сочтены. 

Политическая ситуация

Для политической ситуации внутри государства характерны две противоположные тенденции. С одной стороны, мы наблюдаем централизацию и укрепление власти.

Например, на уровне Верховной рады – учреждения достаточно неорганизованного по самой своей сути, но, тем не менее, как показывает практика – вполне управляемого. Удается принимать даже такие сложные решения, как внесение изменений в конституцию. Между тем после развала первой коалиции в нынешней Раде считалось, что собрать 300 голосов в ней нереально.

Изменение конституции было важным этапом реформы судоустройства. Формально эта реформа следует европейским рекомендациям – в итоге ее реализации судебная система должна стать отдельной, в себе самой замкнутой ветвью власти. Однако в краткосрочной перспективе суды оказываются под контролем президента, а в среднесрочной перспективе он сохраняет опосредованное влияние на судейский корпус.

Отдельный интерес представляет собой там называемая децентрализация, чье принятие на уровне конституции сорвано Радой (хотя законодательные лазейки, которые позволят вернуться к рассмотрению этого вопроса, есть).

Обычно децентрализацию рассматривают в контексте выполнения Минских соглашений, однако сводить эту реформу к предоставлению особого статуса отдельным районам Донецкой и Луганской областей неверно.

Главное ее содержание – подрыв могущества региональных элит путем изменений баланса власти на местах и административно-территориальной реформы, которая фактически осуществляется и без изменения конституции. По сути, предполагается урезать полномочия регионального самоуправления, но возложить на него ответственность за положение дел на местах.

Пока ситуация с децентрализацией непонятна, но не исключено, что отказ от принятия конституционных изменений связан с тем, что региональные элиты и президент достигли какого-то компромисса, причем президент чувствует себя достаточно уверенно.

С другой стороны, мы наблюдаем наличие во власти нескольких групп влияния, причем каждая из них обеспечена силовым ресурсом.

На центральном уровне таких групп две: группа президента, контролирующая генпрокуратуру, армию и СБУ; и группа Турчинова-Яценюка (значимые персоны – Парубий и Аваков), контролирующая МВД, включая нацгвардию и большую часть добробатов.

Парламент и правительство контролируются этими группами «на паях». Причем правительство без группы Турчинова в основном функционально, а вот в парламенте создать большинство без участия Блока Порошенко или «Народного фронта», по-видимому, нереально.

Сценарии развития событий

Возможные сценарии  в значительной степени связаны с позицией Запада и, конкретнее, США.

Пока на осень-зиму 2016–2017 годов выглядят актуальными следующие сценарии:

– сохранение относительной стабильности нынешней власти. Возможно, по схеме усиления его поддержки как реакции на «невыполнение Россией Минских соглашений»;

– усиление власти президента Порошенко путем назначения осенью досрочных парламентских выборов. Вероятность движения в этом направлении невелика, прежде всего потому, что недавние довыборы в Раду показали крайне слабые возможности Блока Порошенко – в семи округах власти удалось провести только двух своих кандидатов, причем оба пошли самовыдвиженцами;

– попытка военного переворота (турецкий вариант), результаты которого трудно предугадать – то ли будет сломана вся система власти (причем не факт, что националистическая хунта сможет ее держать), то ли победа группы Турчинова (условных «радикалов»), то ли победа группы Порошенко (условных «умеренных»);

– назначенный США Майдан-3, в результате которого к власти придут радикалы (чаще всего упоминается фамилия Андрея Парубия). На подготовку именно такого сценария указывают многие факты, как, например, убийство Шеремета. При должной медиаподдержке это дело может быть раскручено так же, как во времена Кучмы убийство журналиста Гонгадзе.

Какой из этих вариантов будет реализован в результате нового украинского политического кризиса, мы узнаем уже скоро.