На этой неделе в Москве прошел девятый Всероссийский съезд судей, на котором в очередной раз обсуждались вопросы деятельности этой ветви власти.
Скрепами россиян может быть не только победа в Великой Отечественной войне
Из профессиональных интересов я слежу за такими мероприятиями не первый год – верю в то, что российский суд действительно станет гуманным и справедливым.
Формально независимая, судебная ветвь демонстрирует покорность перед исполнительной, и это негативно влияет на качество приговоров и решений.
А между тем, вместо того, чтобы вести дискуссии о разработке новой концепции уголовной политики государства, следовало бы обратить внимание на собственное, не самое плохое прошлое.
В знаменитом романе Максима Горького «Мать» есть такой эпизод. Один из персонажей – подпольный агитатор Федор Мазин, выступая перед судом за политическое преступление, произнес очень интересную с точки зрения своей эпохи фразу: «Я отказался от защиты, я ничего не буду говорить, суд ваш считаю незаконным! Кто вы? Народ ли дал вам право судить нас? Нет, он не давал! Я вас не знаю!»
Действительно, одним из требований революционеров столетней давности было внедрение института выборных судей. До советов судьи были чиновниками и назначались центральной властью.
Раскрывая преимущества выборности судей перед их назначаемостью, Ленин указывал, что служебная роль последней заключается в сохранении буржуазных кадров и охранении их классовых интересов: «назначаемые судьи в большинстве неизбежно будут, в силу принадлежности большинства «образованных» юристов к буржуазии, выходцами из буржуазии».
Начиная с 1936 года, когда была принята «сталинская» Конституция СССР, судьи первой инстанции стали избираться народом на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании сроком на пять лет.
Принцип выборности судей сочетается с их подотчетностью перед избирателями, которые, реализуя принципы демократизма, могли отозвать тех, кто перестал отвечать столь высокой роли.
Правило действовало до 1989 года, и очень прискорбно, что оно было отменено. Впрочем, ясно почему – на фоне явных признаков распада страны центральная власть пыталась укрепить свое положение.
Закончилось, правда, тогда это плохо: никогда централизация не способствует политической и социальной конкуренции.
В результате от чиновников, от которых зависит функционирование государственного механизма, требуется не высокий уровень компетенции, а их личная преданность начальству. Мотивации к профессиональному соответствию при таком подходе нет места.
Если вспомнить приведенную выше цитату вождя пролетариата и заменить в ней «буржуазия» на слово «элита», то сложно не согласиться с этим взглядом даже сегодня. Назначаемые судьи всегда будут защищать в первую очередь себя, как корпорацию, и тех, кто их назначил, а вовсе не народ, который, к слову, является единственным источником власти в России.
Выходит, как бы идеологически ни объяснялась выборность судей в советский период, она теоретически является самой справедливой формой кадрового обеспечения домов Фемиды и в наши дни.
И никакие присяжные не компенсируют народовластие в стенах судов так, как это могли бы сделать судьи, отобранные из нас и подотчетные нам, а не своим председателям и различным администрациям!Скрепами россиян может быть не только победа в Великой Отечественной войне, полет Гагарина в космос и балет.
Поскольку Конституция нашей страны закрепляет в статье 32 право граждан принимать участие в отправлении правосудия, социально ориентированный, выборный народный суд также может занять свое почетное место среди прочих достижений советского периода, который только Россия сегодня полностью признает и защищает.
Раз мы имеем право выбирать исполнительную и законодательную власть, тогда почему бы не вернуть, по сути, украденные в 1989 году выборы судебной?