19 мая Верховная рада Украины в рамках выполнения закона о декоммунизации переименовала город Днепропетровск в Днепр.
Леонид Данилович Кучма, с которым мой отец оканчивал вместе Днепропетровский государственный университет имени 300-летия воссоединения Украины и России, посвятил достаточно серьезную часть своей жизни написанию книги с «замечательным» названием «Украина – не Россия».
Что особенно характерно, данная книга была написана в оригинале на русском языке, а потом переведена на украинский: для Леонида Даниловича родным языком был русский, даже на знаменитых «пленках Мельниченко» второй президент Украины матерится на чистом русском языке.
И вот эта максима «Украина – не Россия» и была положена в основу так называемого украинского интегрального национализма. Эту доктрину часто пытаются свести до уровня бандеровщины – но это не совсем верно.
Остается лишь выжженное поле, на котором ни культуры, ни общества, ни морали не остается в принципе, а лишь дымятся головешки «Украины – не России
Степан Бандера строил свою «бандеровщину», просто неимоверно сузив до реалий нищей Западной Украины доктрину «украинского интегрального национализма», которую впервые вывел в люди Дмитрий Донцов, русский, уроженец южнорусского же города Мелитополя.
В основе этой доктрины – противопоставление расы или нации каких-то весьма произвольно назначаемых «белых господ» столь же произвольно назначаемым «черным смердам», ну и, конечно же, подгонка всех представителей прежде единого русского народа под эти два искусственных определения – «правильных» украинцев и столь же «неправильных» москалей.
Сам Донцов емко называл такой подход «политическим сепаратизмом», говоря: «Актуален не лозунг самостоятельности. Актуальным, более реальным и быстрее достижимым является лозунг отделения от России, уничтожения всякого объединения с нею».
Именно в этой логике вынужденно действуют сегодняшние украинские националисты. По факту им приходится создавать украинский национальный миф строго по рецептам Донцова, полностью разрушая и отделяя Украину от России, но при этом – не создавая ничего взамен. Даже в виде негодного и студенистого суррогата. Остается лишь выжженное поле, на котором ни культуры, ни общества, ни морали не остается в принципе, а лишь дымятся головешки «Украины – не России».
Собственно говоря, всегда в истории так и происходит, когда в расчет не берутся реальные, объективные признаки, которые сформированы самой историей народа, а на флаг поднимаются какие-то информационные фантомы, которые не слишком различимы, если их искать у населения Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Одессы, Днепропетровска – и возводить в ранг абсолюта.
Безусловно, у жителей этих мест находятся мельчайшие различия – кто-то «гэкает», кто-то «окает», но то, что в рамках нормальной жизни было бы для вас не более чем характерным признаком, ни на что существенное не влияющим, в случае применения доктрины «интегрального национализма» возводится в максиму и абсолютизируется.
– Мы лучше, чем другие, которые на нас не похожи.
– А чем не похожи?
– Ну, это... Москаляку на гилляку, слава Украине!
Это, в общем-то, заложено в нас самой природой. Любой человек не против считать себя лучше других хотя бы в собственном представлении. Ему для этого достаточно, просто сравнивая себя с себе подобными, постоянно выискивать поводы для «превосходства». Даже мнимые, но в свою пользу.
А вот когда это укладывается в основу государственного мифа, да еще и использующего тот же самый народ, это выглядит жалко и убого. Получается только отпилить себе ноги, руки, а оставить в качестве «самости» только козявки из носа. Они ведь точно от меня самого отличаются.
Вот и был создан государственный миф, вокруг которого крутится вся идея построения «независимой Украины», миф, в котором основной упор делается не на построение чего-то собственного, а на максимальное уничтожение якобы чуждого, русского.
Этот миф «Украина – не Россия» очень четко прослеживается во всех действиях украинских властей – будь они условно пророссийские или же прозападные.
В чем проблема этого мифа?
В тот момент, когда любой украинский писатель, любой украинский государственный деятель, композитор, любой деятель искусства, государства или общества пытается убрать из рассмотрения все русское, все свое, исконное – ничего не остается.
Приходится говорить на волапюке, с трудом формулировать мысли, обходить 95% собственного прошлого, заниматься постоянной самоцензурой и двоемыслием.
Что касается моего родного города Днепропетровска, то ни для кого не секрет, что ему досталось в начале ХХ века достаточно сложное название. Его и в прошлом часто сокращали до «Днепра», к чему, кстати, местные вполне лояльны.
Однако одно дело – удобство речи, а другое дело – название города. В конце концов, тогда надо и «Челябу», и «Владик», и «Ёбург» ничтоже сумняшеся наносить на карту!
Ведь реальная, а не выдуманная история названий моего города всем известна. До момента, когда советские власти переименовали город в Днепропетровск, он назывался Екатеринослав. Было и третье название. В тот момент, когда император Павел боролся со своей венценосной матушкой Екатериной, он переименовал тогдашний Екатеринослав в Новороссийск. Так что, если наследие Екатерины не угодило, можно было и Новороссийском назвать.
То есть у новых конструкторов Украины – не России был выбор между тремя историческими названиями. И дело тут не в мифических коммунистах или имперцах. Уничтожается любая память, любая связь с Россией.
Был и вариант с переименованием без переименования: был Днепропетровск советский, а теперь станет Днепропетровск в честь святого апостола Петра. Именно так предложила Раде поступить местная власть, которой и с народом общаться, и вывески переделывать.
Но нынешние «кыяне» из мифического города «Кыйева» согласны на все – только бы следовать максиме критического вымарывания всего русского.
Комсомольск хотят переименовать или в Казацкий Стан, или в Горишни Плавни, что больше подходит для какого-нибудь села. То, что местные власти попытались изобразить Комсомольск с помощью некоей аббревиатуры, игнорируется.
Сложно и с Кировоградом. Киров, хотя и не успел себя «запятнать» ничем преступным, не подходит. Но и переименование в Елисаветград вызывает ужас у тех украинских политических деятелей, которые заявляют, что замечательное имя Елизавета является неким имперским пережитком, так что город назовут каким-нибудь словом, которым называлась какая-нибудь небольшая деревенька на этом месте.
Естественно, это вызывает возмущение жителей. Благо протестуют теперь даже жители Андреевки на Львовщине, которую хотят назвать Мармузовичами. И я их понимаю – идиотов и дураков нигде не любят.
В этом главная проблема любого украинского начинания в частности и украинского мифа в целом.
Конечно, такое состояние позволяет нынешним политическим пигмеям хоть как-то чувствовать себя если не в безопасности, то хотя бы в некоем самовозвышении, на виртуальном Олимпе, который по факту выглядит не как греческая гора, а как холм навоза посреди разрушенного ими же великого русского прошлого и позорного и низкопробного украинского мифа.
И да, Леонид Данилович. Папа как-то говорил мне, что вы ему остались должны в преферанс 100 «дореформенных» рублей. Советских, еще «сталинских», а не деноминированных хрущевских. Сумма, как я понимаю, небольшая – за время своего президентства вы разрушили и награбили гораздо больше.
Но, говорят, карточные долги надо возвращать всегда. Как стоило бы вернуть и долг тому городу, который дал вам образование и вывел вас в люди, который дал вам на разграбление в начале 1990-х богатейший ракетный завод, благодаря которому вы собрали деньги на свою первую президентскую кампанию. Завод, который уже умер в новой, «независимой», Украине.
Но вы, судя по всему, просто примкнули к тем же свиньям, что переименовали мой город, а улице Ярослава Галана в Одессе присвоили имя Романа Шухевича.
Так что лежите у себя и дальше, на вашей государственной черниговской даче, в вашем любимом украинском навозе – и хрюкайте дальше. Вы достойны своего Олимпа.
Источник: Блог Алексея Анпилогова