Во первых строках моего письма напомню, что я изначально говорил о марте как о критическом сроке в принятии решений по операции. Ну, вот, собственно...
Поэтому ничего по времени уж слишком неожиданного я не вижу. К тому же действительно российские ВКС все основные задачи, потребные для той группировки, которая у нас есть в Сирии, выполнили. Для задач непосредственной поддержки войск конфигурацию группировки надо менять. Что может произойти в будущем.
Вопрос, стоит ли?
Если оставаться в рамках реальности и не впадать в конспирологический экстаз («показания Лесина, спрятанного ФБР и ЦРУ по программе защиты свидетелей») или геополитический экстаз («большая договоренность с США по формуле «Сирия в обмен на Украину»), рациональными факторами в принятии решения я бы назвал четыре основных момента (по мере важности):
1. Перекладывание бремени ситуации на Иран, который все более и более самостоятелен и уже начал в адрес России позволять себе «комментарии». Да, конечно, Иран большая и самостоятельная страна, ну, собственно, пусть и покажет это «в деле». Только наивный не увидит связи между заявлением Ирана о неприсоединении к соглашению о замораживании добычи нефти и заявлением ВВП.
2. Выбивание у группы Меркель-Эрдоган (надеюсь, мы все согласны с тем, что это одна группа, связанная какими-то делами в прошлом и общей зависимостью от некоторых специфических кругов в Вашингтоне?) козыря о том, что российские бомбардировки создают потоки беженцев, на ограничение которых «надо скинуться» для Эрдогана. В условиях поражения на местных выборах Фрау попадает в еще более сложное положение.
3. Выражение неудовольствия Асаду, который весьма успешно наступал в Алеппо, что грозило провоцированием конфликта с Турцией и подставой нам, но вдруг затормозил у Пальмиры, хотя, казалось бы, ему надо было демонстрировать свою значимость в борьбе именно с ИГИЛ. Впрочем, все, как и обещали: воюешь – получаешь помощь. Начинаешь имитировать – ...
4. Усиление зависимости Асада от «хмеймимской оппозиции», т. е. от той политической оппозиции, которую сконструировали мы. Теперь он ее игнорировать просто не сможет – это реально опасно с силовой точки зрения: его войска довольно далеко оторвались от баз. Специально сказанная – и показанная – фраза про интенсификацию участия РФ в переговорном процессе говорит о многом.Вне этого списка я выскажу мысль, что начальство наше, вероятно, углядело в чем-то и где-то (и это не Донбасс – тут я уверен) какую-то значимую угрозу, которая имеет и военное измерение. И для купирования которой нужно усилить группировку именно этих сил и средств. Просто переместив их из одного места в другое. Ну, это мне так просто кажется – реальных фактов у меня нет.
Конечно, вой турбопатриотов будет и имиджевые риски решение создает, но имидж на хлеб намазать бывает очень трудно. Особенно сейчас, когда начальство начало догадываться, что в экономике творится непотребство.
Тем более что, цинично говоря, все основные имиджевые «сливки» с Сирии уже были сняты.
Источник: Блог Дмитрия Евстафьева