Если оставить за скобками геополитику, экономику, политику и разные другие затейливо расшитые материи, которые, как парчу и шелк, раскатывают и продают разные умные эксперты и политологи, то в Донбассе на самом деле идет не война России с Украиной, и даже не война России с Америкой.

Донбасс – более благодатное и перспективное место, чем созданные в Москве резервации

Там идет война романтиков с прагматиками, война живых людей (обладающих обостренным чувством справедливости, верой, умеющих любить и ненавидеть, готовых умереть за свои убеждения) с современной жидкокристаллической цивилизацией – холодной, серой, прагматичной и лишенной каких-либо живых человеческих чувств.

Такое уже было в истории. В какой-то момент в Новый Свет поехали люди, готовые ради своей веры и своей мечты терпеть лишения и рисковать жизнью. Готовые тяжело трудиться, чтобы жить в самом справедливом обществе, совершить невозможное – уже само путешествие через океан было трудным и смертельно опасным предприятием, не говоря уж об освоении незнакомого континента.

Именно их американцы поминают на День благодарения, и это не просто так – именно они (первопоселенцы) сформулировали Великую американскую мечту. Люди поверили в нее, и Америка стала для многих страной возможностей.

Когда в царской России произошла революция, страну покинули бывшие хозяева: аристократы, владельцы огромных состояний, капиталисты, знатные сановники. Но был и обратный поток.

#{smallinfographicright=736797}В молодое государство рабочих и крестьян, которое впервые в истории человечества приступило к построению утопии – справедливого бесклассового общества – потянулись со всего света идеалисты и романтики, те, кто в кровавом зареве революции и гражданской войны увидел призрачный луч надежды на изменение мира (ни больше ни меньше).

В Советскую Россию, истощенную, разоренную и обескровленную революцией и Гражданской войной, ехали социалисты из Европы, революционеры из мусульманских государств, художники, поэты, авантюристы. Среди американцев, приезжавших в 20-е годы в Советскую Россию, было много молодых людей, которые начитались произведений Джека Лондона и которым американская жизнь была невыносимо скучна.

Они хотели преодолевать трудности, они хотели жить в палатках, они хотели что-то делать своими руками. Сальские степи, в которых возникли первые очаги социалистического земледелия, осваивали американцы, немцы, латыши, эстонцы, финны, шведы, поляки. Целые коммуны и колхозы состояли из американских переселенцев.

Среди тех, кто приехал в Россию в те годы, были турецкий поэт Назым Хикмет, американский писатель Джон Рид. Будущий шеф внешнеполитической разведки ГДР Маркус Вольф, писатель, публицист, эксперт по России Вольфганг Леонхард – выпускники открытой в советские годы в Москве школы имени Карла Либкнехта. Герберт Уэллс, Анатоль Франс, Бернард Шоу, Анри Барбюс опубликовали в 1920 году манифест «Свет из бездны», который был посвящен мировой значимости тех процессов, которые происходили в России в те годы.

Свет из бездны – это тот образ, который сегодня олицетворяет Донбасс. Для многих людей разных национальностей, граждан разных государств Донбасс стал территорией надежды, борьбы, мечты и свободы.

У меня есть знакомая, еврейка, которая много лет назад уехала в Израиль, а в начале этого года бросила все и приехала в Донбасс, чтобы воевать на стороне ополченцев. Я знаю сербов, французов, американцев, вполне благополучных и состоявшихся, которые прибыли туда, чтобы воевать там и помогать строить там мирную жизнь. Их никто не заставлял. 

Над ними нет командиров и генералов, которые могли послать их туда против их воли. Они даже денег за это не получают – наоборот, тратят свои. И никто из них не объяснит, зачем они там, теми словами, которые были бы понятны людям, измеряющим свою жизнь категориями и понятиями, на которых держится современное общество потребления.

Они говорят: понимаешь, тут жизнь! Настоящая, а не жидкокристаллическая. Тут – свобода! Да, с автоматами. Да, с подвалами. Да, с полевыми командирами. Но тут у людей есть уникальная возможность создать такое общество и такое государство, в котором они сами хотят жить. Можно, конечно, курить траву в своей парижской квартире и проклинать прогнившие европейские ценности или ходить на антиглобалистские митинги. Настоящая борьба происходит здесь!

Понятно, конечно, что идея Новороссии в принципе изначально утопична, как город Солнца. И что даже если эта военно-полевая демократия сможет отстоять свое право на существование, то неизбежно мечта со временем превратится в нормальное системное болото: с бюрократией, циничными политиками, скучными законами.

Человек живет, пока у него есть мечта. Ни хамон, ни пармезан, к сожалению, не заменят мечту и уж тем более никогда не станут мерилом свободы и демократии (о чем с такой страстью говорят многие мои сограждане). В этом смысле Донбасс – это территория жизни. По этой же самой причине нищая Куба с ее облезлым колоритом всегда будет живее, интереснее и романтичнее благополучной буржуазной Германии или Бельгии.

На самом деле я нисколько не удивлюсь, если вслед за многими известными мне фотографами, документалистами, писателями, журналистами в Донбасс вскоре потянутся девочки и мальчики из «Афиши», модные дизайнеры и архитекторы.

Потому что в плане самореализации, возможностей для творчества, для воплощения своих идей Донбасс – более благодатное и перспективное место, чем созданные в Москве резервации в виде завода «Флакон» и «Красного Октября». Но это уже будет следующая страница биографии Донбасса – и другая история.