Митинг во Львове с требованием автономии вызвал огромный интерес и многочисленные репосты в социальных сетях. А между тем опыт «русской весны» должен был бы научить – такого рода акции, являются ли они плодом общественной инициативы или происками Кремля (не будем делать вид, что их в принципе не может быть), сами по себе ничего не значат.

Объективно сейчас главным «сепаратистом» в стране выступает Порошенко

Безусловно, на Галичине есть определенное (небольшое, если честно) количество автономистов, федералистов и даже, упаси Госдеп, сепаратисты. В 2000-е годы процесс этногенеза галичан ускорился, и, думаю, люди, которые начали понимать, что они не украинцы (вернее, что они единственные украинцы в стране), никуда не делись. Так что, в принципе, такого рода движения на Западе Украины могут иметь поддержку.

Однако надо отдавать себе отчет в том, что даже наличие массовой поддержки такого рода движений особого успеха не гарантирует. Вспомним «русскую весну». Массовая поддержка автономистских, федералистских и сепаратистских идей присутствовала во всех областях Юго-Востока Украины.

Но какой-то эффект эта борьба имела только там, где местные элиты поддержали массовое народное движение – финансово, организационно, медийно, а иногда и силами боевиков (в том числе вооруженных).

Другое дело, что интересы региональных элит существенно расходились с программой «русской весны». Только в Крыму у них хватило храбрости провозгласить целью сохранение автономии. В Донбассе программа состояла в том, чтобы уговорить новую власть их не трогать и, получив гарантии, немедленно массовое общественное движение задавить или завести в тупик.

Проблем в этом плане оказалось две. Во-первых, Киев вообще не собирался договариваться со старыми элитами. «Русская весна» рассматривалась в качестве основания для «зачистки» того же Ахметова.

Просто руки увязли в Донбассе и до него уже не дотянулись. Во-вторых, как оказалось, народное движение было вполне автономным и способным развиваться и без помощи элиты. И, более того, ориентироваться на цели и задачи олигархов не собиралось.

В других же регионах отдельные элитные группы делали ставку на «русскую весну» с тем, чтобы усилить свои позиции в регионе. В этих случаях движение было в конце концов просто подавлено.

Я это все к чему? Когда речь идет о любом протестном движении на современной Украине, надо всегда зрить в корень – кто за этим стоит. Если какие-то серьезные элитные группировки не просматриваются, то развитие движения маловероятно. 

За конкретно этой инициативой никакой элитной группы стоять не может просто потому, что это никому не может быть выгодно. Галичина – регион депрессивный, а значит, какой-то экономический суверенитет для нее просто опасен.

Галичане находятся не в том положении, что крымские татары, чье руководство требовало (и получало) экономические «ништяки» в обмен на политическую лояльность. Они-то в своем регионе составляют не просто большинство, а большинство абсолютное. Получив автономию, они рискуют остаться ни с чем.

Означает ли это, что региональные элиты Галичины никогда не поддержат регионалистские требования? Нет, не означает, и, более того, «никогда» обещает кончиться довольно скоро. 

Объективно сейчас главным «сепаратистом» в стране выступает Петр Порошенко, задумавший и предложивший конституционную реформу, направленную на «децентрализацию» власти.

В действительности реформа направлена в прямо противоположную сторону и ведет к усилению президентской власти. Только путь при этом избран косвенный – не столько административный, сколько политический.

Но главное не это, а то, что обнуляется значение и парламента, и региональных (областных и районных) советов. При этом префекты, возглавляющие на местах исполнительную власть, фактически независимы от местных представительных органов, да и от правительства тоже.

Формально это делается для того, чтобы увеличить полномочия общин (объединения населенных пунктов меньше районов – сама по себе идея их выделения вызвана некритическим восприятием европейского опыта, где нет сел, а хозяйство ведется хуторами) и не допустить сепаратизма.

На самом же деле ликвидируются местные элиты, сосредоточенные на всех уровнях – полномочия и финансы теряются и в населенных пунктах, и в районах, и в областях.

Уже сейчас усиливающееся сопротивление заставляет отказываться от сокращения количества районов, а когда на местах влиятельные люди поймут, как их «кидают» с «децентрализацией», то «сепаратисты» появятся не только в Галичине, но и вообще повсеместно.

Скорее всего, сопротивление выльется в проблемы с искусственным формированием общин и с принятием конституционной реформы (для которой осенью потребуется 300 голосов, а сейчас собрали аж 288, что очень плохой сигнал).

Сделав ставку на децентрализацию и противопоставив себя практически всем влиятельным людям в стране, Порошенко пошел очень рискованным путем. В лучшем случае у него просто ничего не получится. О худшем я даже не хочу думать.