24 июня Сергей Миронов опубликовал в «Фейсбуке» ответ Генпрокуратуры на его запрос относительно законности передачи Крыма Украине в 1954 году.
Человек, который сомневается в праве Крыма выйти из состава Украины, сомневается и в праве Украины на независимость
Прокуратура, вполне естественно, основываясь на нормах Конституции РСФСР 1937 года и Конституции СССР 1936 года, ответила, что передача законодательству не соответствовала, поскольку не было согласия Верховного Совета РСФСР на передачу Крымской области в состав УССР.
Отдельно упоминается Севастополь, который имел статус города республиканского подчинения и должен был передаваться отдельно, чего, однако, сделано не было.
Мне, правда, не удалось найти в Конституции РСФСР упоминаний о городах республиканского подчинения. Поэтому логично было бы предварительно разобрать конституционность указа Президиума ВС РСФСР от октября 1948 года, которым Севастополю предоставляется отдельный статус.
Во всей этой истории для меня ничего удивительного нет. Именно эпоха Хрущева (а вовсе не Сталина) характерна вопиющим правовым нигилизмом и нарушениями «социалистической законности». Случай с Крымом далеко не самый показательный.
Тем не менее по поводу действий Миронова и ответа прокуратуры у меня есть три возражения: юридическое, политико-юридическое и политическое.
Юридически выход Крыма из состава Украины был оформлен грамотно (Фото: Shamil Zhumatov/Reuters) |
С юридической точки зрения конституции 1936 и 1937 года давно не действуют и, в общем-то, не имеет значения, было или не было какое-то действие соответствующим этим документам. Можно и на кодекс Хаммурапи сослаться.
Гораздо важнее то, что после этого последовало принятие новых Конституций СССР, РСФСР и УССР 1977-1978 годов, по которым Крым (и Севастополь) были уже в составе Украины. Это обстоятельство было учтено в дальнейшем – при оформлении новых Конституций России (1993 года) и Украины (1996 года), а также при подписании «Большого договора» (1997 года).
В общем, тут имеет место юридический факт – после 1954 года Россия не претендовала на Крым и не добивалась последовательно возвращения Севастополя. Разумеется, это обстоятельство, равно как и незаконность акта 1954 года, представляет интерес исключительно исторический.
С политико-юридической точки зрения важно, что решение Президиума ВС СССР и принятие последующего закона было обусловлено решением ЦК КПСС, имеющим высшую фактическую силу.
Это полезно помнить при анализе любых юридических актов советского периода. Формальной законности это обстоятельство не прибавляет, но вот фактическую легитимность придает.
Опять же, надо помнить, что независимо от степени законности принятого решения фактически оно выполнялось. И возвращаемся к пункту первому моих возражений – в 1978 году фактическая легитимность приобрела юридическое подтверждение.
С политической точки зрения у меня уже не первый раз возникает впечатление, что у России есть некое чувство вины по поводу крымских событий 2014 года. Между прочим – совершенно бессмысленное и вообще вредное.
Юридически выход Крыма из состава Украины был оформлен вполне грамотно – в точности по образцу выхода Украины из состава СССР в 1991 году.
Довести до конца юридически корректную процедуру в рамках украинского законодательства все равно было нельзя, а так понятно – любой человек, который сомневается в праве полуострова выйти из состава Украины, сомневается также и в конституционности Акта о независимости Украины от 24 августа 1991 года. Странно, кстати, что это соображение никак не используется…
Другое дело, что Украина рассматривает события в Крыму как оккупацию с последующей аннексией, но доказательств «оккупации» предъявлено так и не было.
Верить же киевским властям, которые постоянно врут, – себя не уважать (то, что США и ЕС себя не уважают – самоочевидный факт; только совершенно равнодушно относящийся к своему имиджу человек будет столь активно пользоваться двойными стандартами).Зачем вообще нужен был этот запрос? Из научного интереса? Откуда у политика научный интерес?
Чтобы самим себе доказать, что все было правильно? Так ведь все было правильно, причем не с точки зрения россиян, а с точки зрения крымчан. Чай не холопы, сами определяли свою судьбу.
Чтобы принести извинения Украине? Так извинений и не прозвучало. К тому же, украинцы будут обижаться на Россию, даже если Крым им вернуть.
В результате достигнутый эффект сводится к тому, что Миронов продемонстрировал неуверенность в том, что крымчане имели право проситься в Россию, а Россия – принять их.