Официальные обвинения Михаила Ходорковского в убийстве мэра Нефтеюганска Владимира Петухова породили ответную реакцию со стороны бывшего олигарха. Он дал пресс-конференцию. Собственно, в плане содержательной части вступительная речь Михаила Борисовича мало чем отличалась от недавнего его выступления для Reuters. В России все плохо, будет ещё хуже, революция неизбежна.
Это была попытка демонстрации определенного «единства либерального сообщества
Однако были и некоторые расхождения. Например, отвечая на российские обвинения, Ходорковский начал рассказывать о том, что ЮКОС к делу был «приплетён» позже, убили Петухова совершенно другие люди, и все это сплошная политика и заказуха. Не вдаваясь в подробности – благо, как признал сам опальный олигарх, всякий может прочитать историю дела во всех подробностях в интернете – стоит напомнить суть тогдашнего противостояния.
Ходорковский хотел уничтожить Нефтеюганск, мэром которого был Петухов. Превратить этот город в вахтовый поселок. Поскольку населенный пункт с постоянными жителями и развитой инфраструктурой был Ходорковскому и его компании невыгоден. Петухов был против такой участи для своего города. В итоге он даже объявил голодовку. И его буквально через пару недель убили. И вот при таких раскладах Михаил Борисович на голубом глазу утверждает, что ЮКОС и он сам лично в этой истории никак не замешаны. Удивляет тут не то, что обвинение по этому делу наконец-то сформулировано, а то, что сформулировано так поздно. И до этого Михаил Борисович сидел исключительно за экономические преступления, а не за убийство или заказ убийства. Впрочем, это уже, скорее, относится к бурным перипетиям новейшей политической истории нашей страны.
Но, возвращаясь к нынешней пресс-конференции, нельзя не отметить, скажем так, форму подачи Ходорковским своих соображений о неизбежной революции. Во-первых, сама параллель: «Вы меня в чём-то тут обвиняете? У-у-у, тогда я вам революцию и свержение правящего режима устрою!» – попахивает каким-то совершенно незамутненным инфантилизмом и вызывает четкую ассоциацию с фразой «кисо обиделос».
Во-вторых, Ходорковский подставил свою же «Открытую Россию». Смотрите, что он буквально сказал: «Революция в России неизбежна. Остатки резервов и угроза репрессий лишь оттягивают ее неизбежное наступление. Вопрос в том, как сделать революцию хотя бы относительно мирной и эффективной с точки зрения восстановления демократического управления страной. Сделать революцию мирной – наша общая задача».
Чья – общая? Всей оппозиции в России? Так даже среди либерального блока далеко не все хотят государственного переворота. Несистемных оппозиционеров типа Навального? Так вы у него для начала спросите, готов ли он вписаться в «революционеры имени Ходорковского». Или все же единственный социальный актив Михаила Борисовича – это «Открытая Россия», которую он восстановил и которую публично назвал «штатными революционерами»? А не хочет ли по этому поводу «Открытая Россия» быть закрытой за стремление к свержению государственного строя? Есть мнение, что не хочет. Но Ходорковский в своей речи этот вариант сделал чуть более реальным, чем до неё.
Впрочем, в течение всей пресс-конференции, а особенно во время вступительного монолога, создавалось ощущение, что опальный олигарх не очень понимает, что говорит. Что он находится в каком-то пограничном состоянии сознания. Трясущаяся голова, постоянные запинки и оговорки в речи, испарина на лбу, сжатость вплоть до сутулости – все это в комплексе являло собой удручающее зрелище. В этом во всем можно было бы усмотреть болезнь – допустим, простудился человек, сейчас сезон такой. Но, кажется, проблема глубже. Все эти признаки – это внешние проявления панического страха.
Что хотел Ходорковский показать в теории? Видимо, некий «оперативный и радикально жесткий ответ» Москве на обвинения. Наверное, даже продемонстрировать некую «реальную угрозу» Кремлю и Путину. Возможно, это была попытка демонстрации определенного «единства либерального сообщества». Благо, все эти бесконечные «мы», «мы должны», «нас» в пассажах Ходорковского невольно намекают на некое единство восставших.
Что получилось? Демонстрация панической атаки пожилого человека, который не просто очень не хочет в тюрьму – в тюрьму никто в здравом уме не хочет – а от одного этого слова впадает в безумие. Вот такой «харизматичный» революционер и «свергатель» Путина. В общем, мы верим, у него всё получится.