Ехали в «Газели» с выпущенными из плена ополченцами. Их было 14 человек.
Наконец рассмотрел всех вблизи. И послушал.
Все поголовно курят – торопливо, досмаливая, будто торопясь на смену. За четыре часа в машине никто ни разу не выругался матом
Возраст 45–65 лет. В основном – чуть больше полтинника. Если одним словом определить – работяги.
Но не деклассированный тип работяг – из убитых моногородков, а тот прежний, советский. Когда работяга с завода записан в библиотеку, у дивана всегда лежит книжка с закладкой уголком страницы, а порой в театр с женой и так далее.
Думаю, многие помнят этот тип еще: принципиальный, упрямый, правильный, читает «Науку и технику», лоджию сам обустроил, плитку в ванной сам положил, отлично отгадывает кроссворды, но не потому, что нахватался ответов в других кроссвордах, а потому что твердо знает многие штуки на свете.
Сыну объяснит ответ по истории или географии. Патриот, естественно. Одно время, лет 20 назад, был антисоветчиком, но за несколько лет прошло.
Помню, я одно время работал на заводе, но не рабочим, в 90-е. Там какие-то местные криминальные бригады тащили все подряд с завода, обычная охрана не справлялась, и ставили патруль ОМОНа с оружием.
Вот я каждый день встречал этих работяг, когда они возвращались со смены, и даже развозил их иногда по домам на «Волге», чтоб они пешком не шли – от завода не было транспорта вечером до городской зоны, а ходьбы – на полчаса, шутка ли.
Этот рабочий тип я узнал в автобусе с пленными. От них даже запах шел прежний – рабочего человека, курящего, опрятного.
Мы там многие вещи обсудили, они дружно и хрипло, как и положено работягам, смеются (потом многие хватаются за ребра – отбито нутро), все поголовно курят – торопливо, досмаливая, будто торопясь на смену. За четыре часа в машине никто ни разу не выругался матом.
Единственное отличие от того, советского типа – почти все крестятся, когда залезают в машину. Ехали ночью, линия фронта то приближается, то удаляется – а они только что из плена – ну, понятно.
Рассказывает один из них:
– В ополчение вступил в Славянске. Когда выходила колонна, я ехал за рулем грузовика, рядом взрыв – осколком ранило в переносицу. Машина врезалась. Потом гляжу – и бензина нет. Пока выскочил на дорогу – наша колонна прошла. Очень быстро неслись. Я забежал в какой-то двор.
Не прошло и пяти минут – прямо вослед за нашей колонной идут. Слава Богу, не рванулся навстречу – по-русски же говорят, сразу и не отличишь. Потом слышу: «Начинаем зачистку!»
...Спрятался в зеленке, там и провел всю ночь. В укромном месте закопал автомат и камуфляж. Вернулся домой, это было 6 июля. А 29 июля меня сдали местные доброжелатели – так и так, мол, ополченец. С тех пор был в плену.
– Семья есть?
– Жену похоронил. Один сын в Краматорске живет, ему 25 лет. Другой воюет где-то. Но я пока не дозвонился до него – тут разве найдешь кого.
Источник: Блог Захара Прилепина