В начале июня в Сирии состоятся выборы президента. Началась регистрация кандидатов.
Еще два года назад в стране стартовала конституционная реформа. Были проведены последовательно муниципальные и парламентские выборы, в 2014 году должны состояться выборы президента. Причем если раньше они были по сути референдумом, где избиратели должны были сказать «да/нет» единственному претенденту, то теперь это именно выборы из нескольких кандидатур.
Теперь у Сирии будет демократически избранный президент – хуже точно не станет
Естественно, Запад уже объявил, что итогов не признает, так как они противоречат женевским договоренностям. Тот факт, что женевские переговоры были сорваны оппозицией, оказавшейся не способной к минимальному контролю над, казалось бы, «своими» бандформированиями, не учитывается.
Не менее предсказуемо Сирия не обращает внимание на мнение Запада, так как все предыдущие выборы также не были признаны ни США, ни Европой, ни противниками Сирии в арабском мире.
1
Безусловно, ситуация за прошедшие два года изменилась кардинально. Смысл, который вкладывался в конституционную реформу, давно утерян. Если в 2012 году еще была иллюзия, что с оппозицией удастся найти общий язык и прекратить гражданское противостояние, допустив оппозиционных деятелей к рычагам управления, то сегодня об этом, вообще-то, речи уже никто не ведет.
Оппозиция продемонстрировала свою полную несостоятельность как в идейном, так и организационном аспектах. Единственная сила, с которой хоть как-то можно было надеяться на переговоры, – Свободная Сирийская Армия полковника Рияда Аль-Асада. Но после ранения Асада и захвата командования армией Селимом Идрисом она превратилась в безыдейный конгломерат разных территориальных банд под формальным единым командованием. Значительная часть ССА уже перешла к исламистам, с которыми никаких переговоров вести невозможно в принципе.
Тем не менее, реформа проводится и будет доведена до конца. Это сделают просто потому, что любой подобный процесс обладает своей внутренней логикой. И проще его завершить, как планировалось, чем начинать все заново. Во всяком случае, теперь у Сирии будет демократически избранный президент – хуже точно не станет.
2
Основная проблема давно уже имеет не внутреннее, а сугубо внешнее содержание. Коалиция агрессоров, объединившись для уничтожения Сирии, точно так же набрала инерцию и будет продолжать войну.
Выход Катара из этой войны и обострение его противоречий с Саудовской Аравией, неясная ситуация в Турции, распространение войны на территорию западных провинций Ирака – почти не меняют характер столкновений в Сирии. Накоплен огромный людской потенциал, который продолжает использоваться террористами в качестве расходного материала.
В Сирии активно воюют люди из все более далеких стран и регионов. По данным сирийцев, среди наемников очень велик процент кавказцев, причем это не только «российские» кавказцы (в первую очередь, из Дагестана), но и переставшие быть экзотикой азербайджанцы. Есть наемники из Средней Азии. К примеру, активно распространяются ролики с этнической узбекской группировкой. Существуют весьма немалые по численности европейские группировки, в которых много и «белых» европейцев.
3
Сирия стала полигоном, который живет своей собственной жизнью. Джихадисты во многом решили проблему самофинансирования, и поэтому не слишком зависят от денежных вливаний извне. Они не нуждаются в тяжелом вооружении – все, что им нужно, они получают в виде трофеев, а для более серьезного оружия и техники у них нет ни специалистов, ни организационных возможностей применять, эксплуатировать и обслуживать. Поэтому им не требуется мощное ракетное, артиллерийское вооружение, воздушная поддержка, они приобрели опыт действий «ас ис» и вполне справляются.
Сирийская армия и правительство тоже вошли в режим максимально экономной войны, не позволяя себе безоглядно расходовать ресурс – ни материальный, ни человеческий. В таком режиме война может продолжаться очень долго, причем у этой войны, по сути, нет какой-то конечной цели.
Для джихадистов война приобрела самодостаточное содержание, и поэтому переговоры не имеют ни малейшего смысла – нет предмета.
При этом еще год-полтора назад стало ясно, что военную победу над правительственными силами джихадисты одержать не в состоянии. Единственное, что может коренным образом изменить обстановку, – внешнее вторжение или введение варианта «бесполетной зоны», как в Ливии, когда Запад будет уничтожать военные цели и сирийскую инфраструктуру, тем самым переламывая обстановку в пользу террористов. Однако этот вариант так и не был включен, и пока не видно, что к нему могут перейти.
4
Тем не менее, ситуация не выглядит совсем уж патовой. Экономика Сирии уничтожается, число беженцев растет. На днях было объявлено, что в сторону Турции за все время войны перешел миллион беженцев. К ним нужно добавить примерно такое же число ушедших в Ливан и Иорданию, к тому же имеется очень большое число беженцев внутренних.
Разрушены основные промышленные центры страны либо нарушены маршруты поставок. Единственная отрасль, которая работает в относительно нормальном и почти довоенном режиме, – сельское хозяйство, да и то в основном в Латакии.
Трудности и сложности постепенно накапливаются, и хотя пока сирийская власть с ними в целом справляется, когда количество перейдет в качество, никому не известно. Возможно, что никогда. Возможно, что перелом может наступить. Собственно, на это и весь расчет как Запада, так и аравийских монархов. Никаких сокрушительных ударов уже не планируется, война идет исключительно на истощение.
Президентские выборы 3 июня не изменят существующую ситуацию. Проблема в том, что они никого не интересуют – все и так все понимают.
Однако Дамаск доказал, что способен решать проблемы в самой катастрофической ситуации. Правительство Асада выдержало и мощные удары хорошо подготовленных операций, выдерживает и войну на истощение. Пока нет никаких признаков того, что и дальше Асад не сможет справляться с обстановкой.
5
Один из самых, пожалуй, важных вопросов – устроит ли Запад столь откровенный провал его политики? Решится ли он на то, чтобы попытаться все-таки «додавить» Сирию, особенно с учетом того, что Россия сейчас полностью занята проблемами на своей собственной западной границе.
Вопрос не из простых и не выглядит однозначным. Запад слишком разнороден, да еще и находится в состоянии кризиса. Причем нужно учитывать, что кризис является не обычным экономическим спадом, за которым будет неизбежный подъем. Он носит все признаки системного, то есть в рамках сложившегося миропорядка не может быть разрешен. В такой ситуации противоречия между элитами Запада неизбежны, и говорить о какой-то единой его политике по любому вопросу попросту бессмысленно.
Поэтому вполне можно ожидать провокаций, целью которых будет вовлечение Соединенных Штатов (просто потому, что больше уже некого) в проведение военной операции против Сирии. Пусть эта операция и будет ограниченной, но у ее заказчиков может сложиться иллюзия, что этого окажется достаточно для окончательного перелома ситуации.
Тем не менее, для того чтобы силовая попытка вмешательства в сирийскую войну была эффективной, Запад должен проделать очень серьезную системную работу, а главное – определиться с целью, которую он хочет достичь через крушение Сирии.
Примерно такая же ситуация сложилась и в аравийских монархиях. Их элиты оценивают ситуацию очень и очень по-разному, поэтому там разгорается собственная борьба.
***
Год назад в Катаре сменился правитель – ушел главный вдохновитель войны в Сирии эмир Хамад. Буквально несколько дней назад подобное произошло и в Саудовской Аравии – был отправлен в отставку один из ведущих сторонников войны в Сирии принц Бандар бин Султан.
Уход эмира Хамада практически вывел Катар из сирийской войны, и хотя он все еще оказывает косвенную поддержку ряду террористических группировок, в целом участие Катара в сирийских событиях резко свернуто. Отставка принца Бандара может в скором будущем привести к тем же последствиям для Саудовской Аравии. И если это произойдет, у «ястребов» США не останется практически шансов на интенсификацию сирийской войны.
Это не означает, что она закончится быстро. К сожалению, война набрала внутреннюю инерцию и будет продолжаться в том или ином виде еще долго. Однако уход главных спонсоров поставит крест на попытках джихадистов решить главную задачу – создание радикального исламистского государства на территории Ирака и Сирии.