Украина находится в состоянии глубокого политического кризиса, который многие аналитики характеризуют как «революционную ситуацию». Как она будет развиваться?
События на Майдане напоминают революцию 1917 года в России
Лет шесть назад на глаза мне попалась книга известного современного философа Славоя Жижека «13 опытов о Ленине». В этом небольшом труде Жижек рассматривал феномен Ленина и революции.
Мне он показался интересным в контексте анализа феномена Майдана 2004 года. Сегодня текст Жижека актуален еще в большей степени, ибо все описанное ниже есть наше будущее.
Евромайдан поднимался на лозунгах перемен в рамках существующей системы, отрицая ее суть. Два месяца протестов показали, что, отрицая систему по форме, неизбежно приходишь к мысли о необходимости отрицания ее сути. Это то, что Жижек далее называет «отрицанием отрицания».
С этой точки зрения бои на Грушевского дали по факту больше, чем два месяца мычания о демократии на Майдане. Именно действия радикалов заставили режим Януковича пойти на попятную и вывели украинский кризис в топ глобальной повестки.
На конференции безопасности в Мюнхене стало очевидным, что Януковича будут заставлять пойти на формирование временного правительства, которое могут возглавить лидеры оппозиции.
Несмотря на очевидную половинчатость и неустойчивость такого режима, чьи перспективы я описал в последней статье, необходимо поддержать такие начинания.
Они открывают дорогу для более глубоких изменений, к обретению народом полной субъектности и формированию полноценного Субъекта, способного создать новый успешный украинский проект.
Для этого должны быть четыре условия:
а) политический субъект, мыслящий себя как арбитр и способный выполнять таковые функции;
б) элитный консенсус и признание арбитра;
в) легитимность политического режима в глазах масс, опираясь на которую, можно будет удерживать элиты от попыток жить по-старому;
г) внешняя легитимность, которая обеспечит стабильность режима и даст возможность сконцентрироваться на Реформации.
Без этих четырех составляющих успешный украинский проект реализован не будет.
А теперь отрывок из сочинения Жижека «13 опытов о Ленине»:
В своих сочинениях 1917 года Ленин приберегает свою самую едкую иронию для тех, кто занимается бесконечным поиском какой-то «гарантии» революции. Эта гарантия принимает две основные формы.
Первая – овеществление понятия социальной Необходимости (не следует пытаться совершить революцию слишком рано; нужно дождаться подходящего момента, когда ситуация «дозреет» до законов исторического развития: «еще слишком рано для социалистической революции, рабочий класс еще не созрел»).
Вторая – форма нормативной («демократической») законности («большинство населения не на нашей стороне, поэтому революция не будет по-настоящему демократической»).
Перед тем как революционный деятель решится на захват государственной власти, он должен получить разрешение у некой фигуры большого Другого (организовать референдум, который подтвердит, что большинство поддерживает революцию).
Мы сталкиваемся здесь с двумя моделями, двумя несовместимыми логиками революции: тех, кто ожидает созревания телеологического момента финального кризиса, когда революция разразится «в подходящее для нее время» в силу неотвратимости исторической эволюции.
И тех, кто осознает, что у революции нет никакого «подходящего времени», тех, кто воспринимает революционную возможность как нечто, что возникает и должно быть ухвачено в обход «нормального» исторического развития.
Ленин не волюнтаристский «субъективист» – он настаивает на том, что исключение (удивительное стечение обстоятельств, вроде того, что было в России в 1917 году) позволяет подорвать саму норму.
И разве такая аргументация, эта фундаментальная установка, не актуальнее сегодня, чем когда-либо? Разве мы точно так же не живем в эпоху, когда государство и его аппараты, включая политических деятелей, все менее способны четко сформулировать ключевые вопросы?
Источник: «Хвиля»