Скромные спортивные успехи нашей футбольной сборной компенсируются громкими номенклатурными скандалами вокруг нее. Громче всего в уходящем году звучала тема долга РФС перед главным тренером национальной сборной.

Европейские болельщики за свой футбол спокойны

Как будет разрешен вопрос покрытия долга перед доном Капелло – пока можно только догадываться. Министр спорта Виталий Мутко уже недвусмысленно намекнул прессе, что рассчитывает на пожертвования от частных лиц. Правда, фраза эта относилась к урезанному бюджету чемпионата мира по футболу 2018 года. Но учитывая, что в свое время именно министр спорта выступил гарантом выполнения финансовых обязательств перед итальянским тренером, нетрудно провести параллель.

В то же время сумма свыше 150 млн рублей все равно висит на РФС, и как его главе Николаю Толстых справиться с этим без сторонней помощи – ответить трудно. В случае, если дело дойдет до судебного разбирательства (благо, таких предпосылок пока нет), футбольный союз официально будет признан банкротом. А это крах.

За этими бюрократическими разговорами как-то поутихла обида от поражения на чемпионате мира в Бразилии. Все это, по сути, игра в одни ворота и не в нашу пользу, – любая проблема отечественного футбола так или иначе заставляет задуматься о его рентабельности.

Вот мы, мол, вкладываем в него и надежды, и деньги, а на чемпионате мира все равно продули. Встает закономерный вопрос экономической выгоды.

Футбол в России – больше чем игра, это еще и огромная бюрократическая система, в которой может раствориться и осесть 150 млн рублей долга. Тезис, в свое время призванный сплотить общество, на деле себя не оправдывает. Во всяком случае, в своем идеальном виде.

С другой стороны, если мы говорим о сплочении, то здесь тоже не все так просто. Вообще, футбол как форма единения общества – идея совсем не плохая. Современный мир желает объединяться именно в игровой форме, потому что для человека цивилизованного борьба в рамках спорта – это и сублимация борьбы вообще, причем максимально миролюбивым способом.

Стало быть, отменять спорт – значит как минимум лишить человека одной из форм и возможностей самовыражения. Другое дело, что самовыражение это в последнее время предстает в крайне противоречивой форме.

Футбольные арены открываются, но на успехе команд это, как правило, не отражается. Причем после своих проигрышей игроки откровенно хамят журналистам, занимая первые места в топах эпичных фраз.

Болельщики с удивлением узнают из уст своих спортивных кумиров о том, что их надежды – это суть их проблемы, получают неуважительные комментарии спортсменов, красноречивые жесты прямо с футбольного поля.

С другой стороны, когда речь идет о спорте, оценивать его экономические стороны странно. Потому что, как ни крути, а спорт в России – это преемственно сложившаяся форма культуры. И многочисленные фан-клубы ориентированы на широчайшую целевую аудиторию – от школьных тусовок до элитных сообществ.

Поэтому есть надежда, что и инвесторы найдутся, ибо ругаем мы отечественный футбол исключительно из-за своего неравнодушия к нему и спортивного патриотизма.

Кроме того, футбол, как и любой большой спорт в любой стране – дело затратное. И не надо думать, что европейские футбольные клубы не испытывают проблем.

Итальянские спортивные таблоиды сообщают о том, что президент Федерации футбола Италии Карло Тавеккио планирует сократить количество команд в серии А с 20 до 18 участников. Глава Федерации мотивировал эту меру недостаточным количеством времени для подготовки команд, но кто знает, какая экономическая подоплека может скрываться за размытой формулировкой.

Тем не менее европейские болельщики за свой футбол спокойны, то ли в силу неискоренимого западного оптимизма, то ли потому, что понимают: что бы ни случилось – спорт это тоже определенный статус для государства, и оно так или иначе будет поддерживать эту статью расходов.

С российским футболом ситуация почти аналогичная. В конце концов, речь идет о национальном престиже, поэтому в долгу у дона Капелло Российский Футбольный союз все же не останется. Если Мутко говорит о спонсировании, то почему сразу подразумеваются протянутые руки российских футболистов? Футбол не пойдет по миру, этого не позволит целевая аудитория.

Может, мурманский «Север» и не поднимет престиж, но свою маленькую задачу выполнить способен. Но на практике до спортивных клубов муниципального значения не доходят ни финансы, ни сверхидея формирования престижного национального спорта – футбол так и остается просто игрой.

И пока этого не произойдет, одни будут хамить с экранов своим болельщикам, изредка радуя их негромкими победами, а те в свою очередь – лелеять надежду размером с футбольный мяч о том, что футбол наконец-то станет для России чем-то большим, чем футбол и околофутбольная бюрократия.