Как-то во время дружеской посиделки один человек долго и авторитетно рассказывал о том, что в российской деревне царит сплошная разруха и что сельское хозяйство в России фактически уничтожено.

Ты руководишь армиями, летишь в космос, покоряешь миры, побеждаешь в войне, восстанавливаешь страну после катастрофы – и тебе не хочется уже делать ничего в реальности

На робкие попытки возразить, что не так все мрачно, как он говорит, и что в отдельных областях (Белгород, Липецк, Ростов, Кубань) успешно развивается сельское хозяйство, а в последние годы собирают большие урожаи зерновых и растет производство куриного мяса, ответ был один: деревня мертва, это точно.

Правда, затем обнаружилось, что знаток сельского хозяйства не совсем понимал, каким образом получается сметана, кефир и ряженка, и, видимо, полагал, что это «выходит» из коровы в виде готового продукта. Трудно поверить, но это так.

Значительно больше в нашей стране знатоков государственного управления, ругающих российскую власть на чем свет стоит, которые ни разу в своей жизни не управляли даже пионерским отрядом. И, к сожалению, такие люди высказываются отнюдь не только в кругу знакомых и друзей, но и в СМИ в качестве экспертов.

Подобное явление не ново и стало результатом долгой эволюции человеческого общества, особенно в связи с бурным развитием коммуникационных технологий в XX веке.

Образованный человек конца XX  века пришел к такому состоянию, что знал о жизни исключительно из книг и газет. Собственный живой опыт был минимален и поверхностен: он знал, как продвинуться по карьерной лестнице, где что купить, как обустроиться в городских условиях с максимальным комфортом и минимальными затратами. Все остальное – высокие чувства, глубокие переживания, живой опыт, практические знания – было почерпнуто из текстов, написанных кем-то другим.

И это уже были не знания, а мнения о знаниях. Вот почему в 80-е так легко и быстро, одной сменой идеологической пластинки, переориентировали вчерашних коммунистов в капиталистов. По сути, самый читающий советский народ был дезавуирован двумя–тремя книжками и журналом «Огонек».

«Архипелаг ГУЛАГ» убил Советский Союз в умах людей, хотя в большинстве своем они его не читали, но узнавали о нем из газет и журналов. Миллионы грамотных и начитанных людей, знавших наизусть как минимум пару стихотворений из русской классики и разбиравшихся в литературе Латинской Америки и Венгрии с Чехословакией, приветствовали демонтаж страны под «благоглупые» речи Горбачева и дошли до такого состояния, что заряжали воду перед телевизором во время передач Кашпировского.

В общем-то, и в 17-м году произошло то же самое. Но тогда грамотой владели только высшие слои народа – их и смутили, совратили модными мнениями и революционными идеями, а они уже потянули за собой простых мужиков, всю страну. Марксисты-революционеры не зря требовали обучить рабоче-крестьянскую массу грамоте – чтобы первым для прочтения подсовывать мужикам революционные листки.

Впрочем, смуты бывали и ранее. Но так легко, как в XX веке, они не переворачивали все пласты народа и не вели его к самоуничтожению. Люди в традиционном обществе жили своим живым опытом и с трудом поддавались идеологическим химерам.

Они, в массе своей крепко державшиеся на земле и за землю, пробовали все на зуб. И только оторвавшееся от земли меньшинство баламутило воду.

К концу XX века в урбанизированном мире постмодерна теоретиков, людей, знающих о трудовой жизни и тяжких испытаниях понаслышке, стало большинство: они не понимали порой точно, откуда берется молоко, но с легкостью неимоверной ориентировались в высокой международной политике и разновидностях устриц. Свернуть таких с одного мнения на другое – дело техники.

Тем более что и сами «образованцы» воспринимают это как игру в жизнь, как смену декораций и масок в театре.

Сейчас, в XXI веке, с живым опытом и твердостью убеждений еще хуже – молодые люди познают мир даже не по книгам и журналам, а по рекламным образам и трехминутным роликам в интернете. Это еще более легковесная смысловая субстанция, сводящая весь процесс познания к клику мышки.

Образ, с одной стороны, дарит чувство присутствия и вроде бы приближает к живому опыту, но на самом деле отодвигает человека еще на порядок дальше от реальной жизни, чем чтение. Одним кликом ты оказываешься на вершине Килиманджаро или прыгаешь с парашютом – и складывается иллюзия почти реального присутствия.

Ты руководишь армиями, совершаешь космические путешествия, покоряешь миры, побеждаешь в войне, восстанавливаешь страну после катастрофы – и тебе не хочется уже делать ничего этого в реальности. Зачем? Даже сегодняшние технологии создания образов позволяют побывать в шкуре средневекового рыцаря, гангстера 30-х и древнего римлянина, что же будет далее.

Не исключено, что люди вскоре смогут вставить себе чип и прожить жизнь любого персонажа, пройдя ее как игру и не вставая с кресла.

Замена живого опыта не буквой даже, а образом, картинкой создает еще более легкую возможность манипулирования человеком. Стоит только снять красивый ролик с радикальным посланием, и послушные менеджеры среднего звена превращаются в хомячков-навальнят, готовых идти на убой и свергать «режым».

Их слабо развитому внутреннему миру, не испытавшему ничего крепче вискаря и соперничества с коллегами за квартальную премию, нечего противопоставить этой примитивной подмене. Поэтому везде – и в Турции, и в Египте, и на Украине, и в Грузии, и в Гонконге, и в Москве – они с радостью идут в капкан, полагая, что меняют серую реальность на разноцветную мечту, которую им подсунули в красиво сделанных роликах.

Именно этим объясняется феномен, когда многомиллионные толпы больших городов в разных частях света будто по мановению волшебной палочки приходят в движение, а потом так же слаженно успокаиваются – до следующего движения палочкой.

Происходит смена образов, которые тиражируются в мировых СМИ и в интернете. И процесс движется гораздо быстрее, образнее и масштабнее, чем это было в эпоху электронно-лучевого телевидения и офсетной печати.

Поэтому когда патриоты-государственники талдычат о том, что нам надо восстанавливать советскую систему образования, они говорят о прошлом веке. Можно выстроить идеальную высокодуховную систему образования в школе, воспитывающую сознательного гражданина, но это не повлияет на общество принципиально.

Как ни прискорбно, но человека сейчас формируют не учебники и художественные произведения, а образы в интернете и на ТВ – ролики, картинки, зарисовки, репортажи, демотиваторы, короткие тексты, мемы.

С таким конвейером легко усваивающихся образов не способна соревноваться с точки зрения привлекательности ни одна книга. И если мы ставим задачу воспитать человека, то это надо делать, используя новые формы. В них надо упаковывать правильные ценности и противопоставлять их ложным.

Говоря конкретно, на каждый флешмоб с переодетыми зомби должно быть несколько флешмобов с исполнением русских народных песен или классики, на каждый видеоролик с юмором уровня Comedy Club должен быть привлекательный и хорошо снятый клип на социальную тему.

Впрочем, тексты и чтение не умрут полностью, они станут источником теоретических знаний и сферой умственного труда интеллектуальной элиты. Ее представители, эти идеологи будущего, будут обмениваться друг с другом теоретическим знанием по-прежнему с помощью текста, но для аудитории идеологических посланий будут использоваться именно образы, формирующие мировоззрение людей.

Вопрос будет только в том, кто будет заказывать идеологам создание образов – силы хаоса и разрушения либо порядка и созидания. И кто будет исполнителями заказа, той самой идеологической элитой будущего – потребительски настроенные пиарщики, которые могут испоганить даже такие движения народного духа, как «русская весна», или искренние идейные люди, готовые брать ответственность и работать во благо народа.

Тем не менее даже правильно созданные образы, содержащие высшие духовные ценности, не позволят решить проблему воспитания человека. Кардинальным решением проблемы искаженного и легкомысленного познания мира стало бы обретение большинством так называемого цивилизованного человечества живого опыта в познании мира, возвращение человека к земле и к корням как в переносном смысле, так и в прямом.

Чтобы ребенок узнавал о существовании молока и хлеба не только на полках магазинов, но и в производственном процессе, чтобы он понимал, что любой продукт есть следствие труда, в том числе и физического.

Чтобы студент изучал не столько книги и учебники, написанные такими же вечными студентами-профессорами, сколько жизненный процесс во всей его глубине и сложности – теория должна быть тесно сопряжена с практикой, а каждая буква книжных законов должна подкрепляться или опровергаться конкретным опытом, испытанием, и это касается любой профессии.

Чтобы гуманитарные и технические дисциплины преподавались бы совместно и воспринимались как части единого цельного познания, а не как две не пересекающиеся сферы. Чтобы каждое мнение человека было сформировано на основе его если не прямого опыта, то максимально приближенного к нему.

Да, вопрос совмещения передовых технологий и труд «на земле» – большой вызов для человечества. До сих пор нам это не удавалось – с развитием технологий деградировали духовные и душевные качества человека, равно как и его связь с землей, и умение самостоятельно мыслить.

Вместо безграмотных, но мудрых крестьян-пахарей мы в результате развития образования и технологий получили толпу грамотных, но глупых и легкомысленных бабочек-однодневок, живущих одним днем и чужим умом.

Есть ли надежда на такие кардинальные изменения в развитии человечества? Пока что ощущение такое, что все выйдет гораздо проще и жестче. Цивилизованный мир со всеми своими образами/иллюзиями и технологиями уничтожит сам себя или выродится в чипизированных мутантов, не способных себя воспроизводить, а их место займут варвары, которые не разучились еще испытывать радость от вскопанного собственными руками картофельного поля.