Завершился визит Владимира Путина на Украину. Еще накануне большинство политологов сходилось во мнении, что российский президент едет в очередной раз уговаривать Януковича вступить в Таможенный союз. И никто не мог предположить, что общение с украинским президентом займет всего 15 минут, после чего президент России демонстративно отправится излагать свои аргументы по Таможенному союзу перед учеными, общественными деятелями, политиками на конференции, организованной Виктором Медведчуком.
На целом ряде новостных лент (например, lenta.ua) сразу же появились сообщения о том, что Путин собирается поглотить часть Украины, если не получается всю. Ряд изданий (например, известная своими прозападными симпатиями газета «Комментарии») заявили, что Путин не понимает нынешних реалий Украины и плывет против течения. Так ли это?
#{bigimage=734093}
Любые современные реалии базируются на мощном историческом фундаменте. И если смотреть в этом контексте на современную Украину, то нельзя не увидеть, что она представляет слепок минимум из трех исторических пластов.
Первый исторический пласт – наследие Богдана Хмельницкого. Центральная Украина полностью воспроизводит границы гетманской державы времен Переяславской рады. В своем поведении эта часть Украины напоминает поведение того, памятник кому стоит на Софийской площади в Киеве. Напомню, гетман поднял казаков на восстание в 1648 году с целью отстоять вольности, предоставленные прежними королями Речи Посполитой.
Вначале никто не заикался даже об автономии. Но когда дело зашло слишком далеко, и море пролитой крови окончательно разделило два противоборствующих лагеря (поляков и казаков), Хмельницкому срочно пришлось менять политический вектор.
И тогда встал вопрос о том, чтобы выбрать нового покровителя в лице московского царя, что автоматически предполагало вступление Москвы в войну с Речью Посполитой. В конце своей недолгой жизни Хмельницкий совершил очередной кульбит, заключив союз с шведским королем Карлом X. Его преемник и сын Юрий Хмельницкий пошел еще дальше – не мешкая, поменял клятву в верности московскому царю на союз с Польшей против России.
Во внешнеполитическом плане для Кремля выгоднее сейчас развивать отношения с ключевыми игроками в ЕС, прежде всего с Германией
Несколько десятилетий Гетманщина металась, поочередно вступая в союз и предавая польского и шведского королей, московского царя, турецкого султана. В итоге это настолько всем надоело, все соседи настолько устали воевать друг с другом из-за столь ненадежного «союзника», что Варшава и Москва решили просто договориться, разделив Украину пополам. Сегодня постоянно меняющиеся электоральные симпатии Центральной Украины очень напоминают эти метания гетманской державы Богдана Хмельницкого.
Второй пласт – наследие Екатерины II. Это Юго-Восточная Украина, которая формировалась за счет отвоеванного у Турции в XVIII веке Новороссийского края и реорганизованной великой императрицей Слобожанщины. Екатерина Великая не просто отвоевала этот край и обезопасила от набегов, она еще и заложила основы его экономического значения. Это при ней появилась металлургия на Донбассе, для нужд которой началась угледобыча. Это она сделала украинские черноморские порты не просто центрами кораблестроения, но и центрами активной торговли. Через них пошел рекой украинский хлеб, стимулируя подъем отечественного сельского хозяйства. Это благодаря ей Слобожанщина вместе с Харьковом превратилась из военно-административного региона в экономически процветающий край. Благодаря этому толчку промышленность на Украине демонстрировала те потрясающие темпы, о которых говорил Владимир Путин во время конференции в Киеве. Понятно, что, связанный экономически и ментально с Россией, этот край всегда будет стремиться на Восток.
Третий пласт – наследие Габсбургской империи, т. е. Западная Украина. В 1707 году, проезжая через главный город региона – Львов, карета Петра I застряла в грязи на его центральной площади. И в дальнейшем Западная Украина всегда оставалась глухой провинцией, лишенной какого-либо значения. Трудовая миграция всегда была направлена в большей мере на Запад, и это сформировало здесь специфические «проевропейские» настроения. Советская эпоха похоронила существовавшее в Галиции слабое русофильское движение. И теперь, увы, надеяться на поддержку сторонникам интеграции с Россией здесь не приходится. Наверное, и не стоит стремиться убедить жителей этого края отказаться от своих проевропейских иллюзий. Сам ход истории расставит все по местам.
Понятно, что Западная Украина на сегодняшний день ни при каких условиях не захочет интеграции с Россией, но и Юго-Восточную Украину не заставишь вступать в ЕС, т. к. это предполагает закрытие границы на Востоке. При этом Янукович демонстрирует полное нежелание решать эти противоречия. Как должен поступать Путин? Уговаривать в очередной раз Януковича, зная, что это ничего не даст, пока в стране не сформируется мощная поддержка курса на интеграцию с Россией? Пытаться силой навязывать свою волю украинской элите?
В XVII веке Москва пыталась подтолкнуть гетманскую державу к более тесной интеграции в условиях войны. Ничем хорошим это тогда не закончилось для самой России. Должен ли Путин повторять ошибки царя Алексея Михайловича? Закрыть глаза и отвернуться? Но ведь речь идет о миллионах соотечественников, которые в результате распада единой страны оказались отделенными границей! Речь идет о территориях, за которые пролиты реки русской крови!
На мой взгляд, позиция Путина в данных условиях более продуманна. Она прагматична в экономическом плане. Москва не может не видеть, что Украина все больше превращается в зависящую от импорта страну. Сегодня даже картофель, сахар и сало в Киев привозятся из-за рубежа. В отличие от Украины, российская экономика осваивает все новые сферы, и смысл в импорте украинских товаров все более снижается. Отсюда защитные таможенные меры в отношении Киева. Такая же ситуация с украинскими мигрантами, которые в основной массе представляют собой неквалифицированную рабочую силу.
Зато в информационном плане, судя по всему, Россия планирует наращивать свое присутствие. Это позволит, по крайней мере, лишить апологетов евроинтеграции монополии на украинском информационном рынке. Ведь не секрет, что в стране работают целые полчища взращенных на западных грантах и соответственно заангажированных журналистов, политологов и прочих экспертов.
Во внешнеполитическом плане для Кремля выгоднее сейчас развивать отношения с ключевыми игроками в ЕС, прежде всего с Германией. В конце концов, именно от позиции Берлина в первую очередь будет зависеть, подписывать ли с Украиной договор об Ассоциации. И если немцы будут видеть, что выгод от сотрудничества с Москвой больше, то они найдут тысячу отговорок, почему вышеуказанный документ не готов к подписанию.
Тем более что в сентябре 2013 года в Германии пройдут парламентские выборы, и не факт, что по их итогам Ангела Меркель сумеет сформировать новую правительственную коалицию. А социал-демократы со времен Шредера были более лояльными по отношению к России.
В свете этих событий невольно задаешься вопросом, а не поступят ли ЕС и Россия с Киевом так же, как московский царь и король Речи Посполитой – с продажной гетманской державой в 1667 году?