Некоторые тезисы Владимира Путина, произнесенные им во время оглашения ежегодного послания Федеральному собранию, свидетельствуют о том, что президент не планирует «отсиживаться» на своем посту в течение открывающегося «двухлетнего окна» относительного политического затишья до начала следующего электорального цикла.
Путин прекрасно понимает всю сложность и непопулярность предстоящего процесса
Ближайшие выборы федерального уровня состоятся только в конце 2016 года, раньше же активные действия по всем фронтам нельзя было предпринимать по причине имевшей место некоторой политической нестабильности (во многом ставшей следствием внутриэлитного противостояния) в результате избирательных кампаний 2011–2012 годов.
Если исходить из того, что сказанное Путиным есть четкий сигнал к действию (как минимум для бюрократии), то под кажущимся внешне спокойным обращением президента скрывается целый ряд серьезнейших реформаторских идей, которые можно условно назвать непопулярными.
Почему условно – да потому что непопулярными они выглядят в глазах не населения страны (оно-то как раз таки будет аплодировать), а элит, которых непосредственно и затрагивают данные нововведения.
Причем эта непопулярность может быть гораздо опаснее народной, поскольку, в отличие от рядовых россиян, представители этих самых элит обладают гораздо большими возможностями (деньги, подконтрольные СМИ, непосредственно сами властные полномочия, «друзья» с Запада и т.д.) для публичного или тайного противостояния актору того или иного действия. Даже президенту России. Что мы, кстати, наглядно наблюдали в ситуации с Болотной и искусственно поднятой волной несогласия с итогами выборов депутатов Государственной думы.
Так что же это за реформы? Из того, что на поверхности – тема деофшоризации экономики. Для понимания: если оная случится, то она со всей очевидностью вызовет серьезнейшее недовольство «налоговых оптимизаторов». Еще бы – ведь речь идет о существенном сокращении доходов конкретных персоналий и групп влияния. А это миллиарды и десятки миллиардов рублей (если не долларов). И хотя сегодня бизнес в целом стал цивилизованнее и как в 90-е попросту не отстреливает тех, кто покушается на «кормушку», ожидать спокойной реакции тоже не стоит.
Пожалуй, мы не услышим и не увидим никаких публичных возражений тому, чтобы платить налоги в российский бюджет. Но, учитывая возможности как тех, кого в народе принято называть олигархами, так и тех, кто обслуживает их интересы, полагаю, что в ближайшее время мы узнаем много нового о чьих-нибудь «шубохранилищах» и фирмах, зарегистрированных в офшорах – приветы «режиму», покусившемуся не по понятиям на деньги оптимизаторов, будут, скорее всего, «прилетать» в виде псевдо- и не псевдоразоблачений очередных коррупционеров во власти – именно эта карта разыгрывается в течение нескольких последних лет.
Другое дело, что монополия «оппозиции» на антикоррупционную повестку давным-давно уже разрушена – тот же проект ОНФ «За честные закупки» выглядит гораздо более успешным и эффективным, чем навальновский Роспил, славящийся своей избирательностью. Да и нахождение в межвыборном периоде не позволит существенно повлиять на внутриполитическую обстановку в стране.
Впрочем, атаки все равно будут. В этом ключе, кстати, я бы совсем не удивился тому, если ликвидация (реорганизация) РИА «Новости» была вызвана, в том числе, и желанием прикрыть тылы перед началом «непопулярных» реформ, включая антиофшорную кампанию. Если это так, то в ближайшее время мы увидим и изменения в информационной политике «Эха Москвы» – еще одного, по сути, государственного актива с весьма странной миссией.
Вторая тема – наведение порядка в госкомпаниях и институтах развития: «Предлагаю правительству кардинально изменить принципы их работы, здесь не должно быть зон «управленческого уюта». Согласитесь, не очень-то популярная идея для менеджмента, получающего колоссальные бонусы за свою работу, но, подозреваю, не сильно-то привыкшего к реальному контролю со стороны государства.
В этом плане историю с отменой корпоративов по инициативе ОНФ я бы рассматривал, прежде всего, как первый звоночек, предвосхищающий грядущие изменения.
И наконец, в качестве еще одного важного вопроса прозвучала идея уточнения общих принципов организации местного самоуправления. Нужно отметить, что о реформе местного самоуправления в части обеспечения имеющихся полномочий необходимыми ресурсами, возможной передачи части государственных полномочий на муниципальный уровень в нашей стране говорится уже достаточно давно.
При этом в реалиях она пока что по понятным причинам остается только на словах, потому как вся эта ситуация напоминает классическое «Передать нельзя оставить».
Путин прекрасно понимает всю сложность и непопулярность предстоящего процесса, но ставит задачу законодательного обеспечения реформы уже в 2014 году. Недовольных и несогласных будет много, но очевидно, что если ничего не трогать, оставить все как есть – станет только хуже.