Константин Пензев: Оплот свободы, демократии и наркоторговли
Если бы «Золотой треугольник» оказался единственной во всем мире территорией, пригодной для выращивания опиумного мака, то война во Вьетнаме, возможно, приняла бы совсем другой оборот. Однако мир в очередной раз обошелся без маленькой ядерной бомбардировки. К радости всех причастных к дележу прибылей от наркоторговли, опиумный мак произрастает во многих глухих уголках планеты. Эти уголки заселяет нищее и потому не слишком разборчивое население. Кроме того, и опиаты не являются для наркоманов единственным средством ухода от гнусной реальности.
ЦРУ отказалось от услуг генерала, а он, сорванец этакий, продолжил заниматься торговлей оружием и наркотиками
Соединенные Штаты вывели свои войска из Вьетнама в 1973 году, до 1975 года северные коммунисты добивали сайгонский марионеточный режим, но что это могло поменять в принципе? Случайно или нет, но именно на 70–90-е годы прошлого века приходится расширение деятельности южноамериканских кокаиновых картелей.
Это расширение шло под вдохновляющие электрогитарные аккорды (ну кто не помнит Cocaine и Nazareth?) и громогласные обещания администрации Соединенных Штатов покончить со всякими такими безобразиями. Голливуд между тем поднимал ставки и подробно освещал классовую борьбу брутальных мучачос против некоторых неподкупных американских полицейских. Деятели поп-культуры стали наперебой признаваться в кокаиновой зависимости, а смерть некоторых от передозировки стала даже легендой рок-музыки.
Хорошо известна эпическая история рождения, борьбы и гибели Медельинского картеля. В 70–90-е годы он практически монополизировал производство кокаина на территории Колумбии. И здесь вот что важно. Всякая монополия приносит сверхприбыль, каковая обеспечивается высокими ценами, а последние растут из-за отсутствия конкуренции.
Однажды руководство наркокартеля решилось предъявить претензии на нечто большее, нежели технический контроль за сбором и расфасовкой кокаинового сырья. Оно стало активно скупать государственных деятелей и политиков. Нравы последних в Латинской Америке, как известно, просты и незатейливы. Если им дают деньги, то они их берут, а потом обещают на выборах расстрелять всех коррупционеров. Понятно, что Эскобар сотоварищи в определенном смысле защищали свои инвестиции.
Все это сильно не понравилось администрации Белого дома, которая в 1984 году решила объявить «крестовый поход» против кокаиновой империи зла. Вызов был брошен.
Свирепые псы из Медельинского картеля не поджали хвост в ответ на стратегические инициативы администрации США, и так называемый Андский треугольник на несколько лет превратился в сущий ад, где жизнь человека не стоила ровным счетом ничего. К началу 1990-х годов «кокаиновая война» в целом закончилась безусловной победой демократии. Все главари Медельинского картеля были либо убиты, либо арестованы. И что же? Следует ли понимать, что американские спецслужбы поставили надежный заслон кокаиновому потоку, тоннами изливающемуся на территорию Соединенных Штатов? Ничуть не бывало.
Согласно проведенному Юрием Латовым (МВД РФ) исследованию, динамика розничных цен на кокаин показала сомнительную эффективность войны с картелем: за 1984–1988 годы килограмм кокаина подешевел в США в пять раз – с 300 тысяч долларов за килограмм до 60 тысяч. Данный наркотик в Соединенных Штатах стал за это время гораздо более доступным, чем ранее. Как такое могло случиться? Разве перебои в поставках и товарный дефицит приводили когда-нибудь к снижению цен? Этого быть не может.
В экспертной литературе по этому вопросу существует обычно одно объяснение: Вашингтон хотел как лучше, а получилось как всегда, то есть где-то недоучли, где-то не того пристрелили или не пристрелили того, кого надо, «но мы же боролись, ведь правда?».
Да, ЦРУ боролось, это точно.
Как выше было отмечено, монополизм Медельинского картеля в 70-х – начале 80-х годов прошлого века обернулся для потребителей в США высокими ценами, каковое обстоятельство сдерживало распространение наркотика и сокращало клиентскую базу. К чему привел погром картелей?
Юрий Латов замечает, что к концу 1990-х годов в Андском треугольнике сложилась парадоксальная ситуация: почти все более или менее крупные наркоторговцы сидели в тюрьмах или были убиты, при этом экспортный поток кокаина не уменьшился, а посевы этой наркокультуры также не сократились. Между тем ничего парадоксального здесь нет. Вот так внедряется рыночное ценообразование в обществах, склонных к хунтам и монополиям. Бородатых бандитов заменили клерки с ноутбуками и в белых рубашках. Это есть цивилизация, и этим она отличается от криминального беззакония.
Кто-то может сказать, что деятельность ЦРУ была неэффективной? Ни в малейшей степени. Очевидно, что именно подобного результата оно и добивалось. Качественный товар по доступной цене – это и есть идеал работы рыночного хозяйства. Если бы Пабло Эскобар меньше упражнялся в стрельбе и изучал принципы рыночной экономики, то он бы в корне поменял стратегию своей фирмы и прожил несравненно дольше.
История с колумбийским картелем является всего лишь одним из эпизодов большой работы, которую ведут правительственные учреждения США в Латинской Америке.
Не будет большим преувеличением сказать, что сотрудников ЦРУ в латиноамериканских правительствах едва ли меньше, чем в самом Лэнгли. К примеру, что случилось с генералом Норьегой? Он же был агентом ЦРУ, получал от него деньги. Франция наградила генерала орденом Почетного легиона, он покупал здесь недвижимость. Директор Филадельфийского института внешнеполитических исследований Харви Сикерман утверждает: «ЦРУ отказалось от его услуг, и Норьега стал притеснять американских граждан в Панаме. В то же время он продолжал контрабанду наркотиков и оружия. И президент Буш-старший отстранил его от власти военной силой».
Вот так. Вдумайтесь только: ЦРУ отказалось от услуг генерала, а он, сорванец этакий, продолжил заниматься торговлей оружием и наркотиками, то есть тем, чем он привык заниматься на службе у Вашингтона. Но ведь его можно понять. Буш-старший мало того, что незаслуженно уволил преданного сотрудника ЦРУ, так еще, очевидно, и не выплатил тому выходное пособие. Пришлось генералу продолжать зарабатывать привычным для него делом.
И как же живет отставной агент ЦРУ в тюрьме?
Харви Сикерман утверждает, что особо благоприятные условия в тюрьме генералу Норьеге создали затем, чтобы он не болтал лишнего, так как этот человек действительно очень много знал. О чем, интересно? О деятельности китайской разведки, что ли?
Вот так.
15 ноября 1996 года офицер отдела по борьбе с наркотиками в Лос-Анджелесе (он проработал здесь 20 лет) Майкл Рупперт (Michael Ruppert) выступил с публичным заявлением перед директором ЦРУ Джоном Дейчем и обвинил руководимую последним организацию в доставке наркотиков на территорию США. Через месяц Джон Дейч покинул свой пост. Нет, директор ЦРУ не угощал своих друзей кокаином на рабочих совещаниях в Вашингтоне. У его компьютеров были обнаружены кое-какие проблемы с секретным доступом.
Питер Дейл Скотт, бывший канадский дипломат, профессор Университета Калифорнии, пишет в La Tribune, что вовлеченность ЦРУ и его ответственность за мировой наркотрафик является запретной темой в политических кругах, предвыборных кампаниях и массмедиа. Те, кто попытался нарушить этот запрет, как журналист Гари Уэбб (Gary Webb), поплатились за это карьерой. Определенным движением в этом вопросе стала большая статья Альфреда Маккоя (Alfred McCoy), появившаяся на сайте TomDispatch 30 марта 2010 года.
Проблема совершенно ясна. Многомиллиардные операции с наркотиками, в которых оказывается замешано ЦРУ, становятся все масштабнее, а наглость должностных лиц единственной в мире сверхдержавы – все более вопиющей. Примером тому является ситуация в Афганистане.
Источник: «Новое восточное обозрение»