«В рамках идеологии одна форма извращенного сознания всегда дополняется другой формой – противоположной и также отчужденной. В обоих случаях как встревоженный пессимист, так и наивный простак не делают главного, они даже не пытаются увидать мир таким, какой он есть на самом деле, а не черным или белым» (Марк Атено).
Допускаю, что система медицины в СССР была лучше, но кто меня вылечит сегодня?
В частности, определенная часть общества ориентирована, как бы правильнее сказать, на мифологию СССР. Представители этой прослойки любят соотносить нашу реальность с советским прошлым, а потом искать скрытые антисоветские подтексты в действиях или заявлениях окружающих. «Уж не антисоветчик ли ты, дружок?» – часто спрашивают они.
Такая постановка вопроса часто встречается в нашем насквозь пропитанном стереотипами обществе (впрочем, как и в любом другом), где соотношение себя с той или иной мифологией определяет положение человека в обществе.
Например, наши (украинские – прим. ВЗГЛЯД) олигархи постоянно талдычат о необходимости либеральных реформ. При этом практически установили монополию над целыми секторами экономики. В этом плане либеральная риторика – удобная дымовая завеса, прикрывающая истинное положение вещей, а с другой стороны – инструмент для закрепления их доминирующих позиций.
А вот кластер технической интеллигенции является носителем мифологии о «советском периоде», где времена СССР рассматриваются как эпоха благоденствия, модернизации и так далее. Привязка себя к этой мифологии имеет вполне рациональные корни – тогда технократы были востребованы государством и действительно себя неплохо чувствовали.
С другой стороны, мы видим, как на западе страны расцветает мифология «бандеровского дискурса». Как показали последние выборы в Раду, ее подхватили многие представители гуманитарной интеллигенции, и опять-таки понятно, почему. Они влачат достаточно жалкое существование, а героизация «бандеровского прошлого» и соотнесение с ним позволяет поднять внутреннюю самооценку. Хотя в массе своей сторонники партии «Свобода» (националистическая партия Украины – прим. ВЗГЛЯД) мало чем отличаются от ностальгирующих совков. И в том, и в другом случае мы наблюдаем проекцию прошлого на собственное бессилие в настоящем, что позволяет как-то снять внутренний диссонанс.
Впрочем, вернемся к вопросу о СССР. Вот человек задает вопрос – а ты поддерживаешь СССР? Какой ответ я должен дать?
Не понимаю, что такое антисоветчик в наших реалиях. Как можно быть против того, чего нет? Когда СССР тонул, то лично я был против развала, но мне было 12 лет или около того.
Сегодня СССР нет, и моя любовь-нелюбовь к нему не имеет никакого значения, потому что она вообще не влияет на что-либо. Допустим, я говорю, я без ума от СССР – как это изменит мою жизнь? Это уберет гопников? Коррупцию? Ужасную систему образования или медицины? Да, я допускаю, что система медицины в СССР была лучше, но кто меня вылечит сегодня?
Как я писал выше, есть определенное количество людей, которые тоскуют по СССР. Почему тоскуют, понятно – им тогда жилось лучше, а в этой жизни они никогда, уже никогда не будут жить так, как жили тогда. При этом эти люди голосуют за КПУ или Партию регионов, или еще какую-то политическую силу, тем самым еще более отдаляя себя от советских времен. Что они сделали в 1991 году и что они сделали сегодня, чтобы попасть туда, где они предполагают (ведь есть еще и левацкая молодежь, которая практически не жила в СССР) или им в реальности было хорошо? Ничего не делают.
В то же время есть огромное количество людей, которые не любят СССР. По разным причинам. Причем многие из них хорошо жили в СССР, но и сейчас живут не хуже, а то и лучше. И они не любят СССР.
Здесь есть причины объективного и субъективного характера, но все фанаты советского строя должны понимать, что по сравнению с 1917 годом ситуация изменилась принципиально. Во время гражданской войны противники большевиков воевали за то, чтобы не потерять то, что имели, либо за то, чтобы установить альтернативную модель государственного устройства. Они не знали, чем закончится эксперимент большевиков, и в глубине души некоторые даже ими восторгались. Сто лет назад это было действительно прорывное, модернизационное направление. Сегодня мы можем критически оценить наследие большевизма и по-разному к нему относиться. Но к тем, кому оно не нравится, бесполезно подходить с советскими идеями. И это миллионы людей.
Есть совсем отдельная прослойка, которая чуть-чуть пожила в СССР. Эти люди 22 года живут в Украине. Вопрос, с кем они себя идентифицируют: с Украиной или СССР? В большинстве случаев – с Украиной. Например, я соотношу себя с Украиной. Как я могу себя не соотносить с ней, если две трети моей жизни прошли здесь, причем на эти две трети приходится период, когда приходит ясность ума и понимания сути вещей. Что делать с ними?
Я даже не говорю о поколении, родившемся после развала СССР. Оно вообще смутно представляет себе, что это такое. Очень смутно. Это поколение уже достигло избирательного возраста и будет становиться все более политически активным.
За ним уже подрастает следующее поколение, которое даже смутно не представляет себе, что такое СССР. Моя дочь учится в шестом классе, и я вижу, что среди ее сверстников СССР как понятие отсутствует, а вот понятие Украина присутствует.
Причем я вообще не спорю, плохое или хорошее данное понятие (Украина), в каком австрийском генеральном штабе его придумали и так далее. Оно есть, оно описывается социологически, и никуда от этого не денешься.
20 лет достаточно, чтобы убедиться, что за это время очень многое может измениться.
Понимаете, о чем я?
Поэтому я не понимаю, что такое антисоветчик. Потому что нет предмета, который бы вызывал у меня какие-то эмоции.
Допустим, я высоко ценю Сталина. Значит ли это, что я «советчик»?
И наоборот, у меня есть видеозаписи, где моя бабушка рассказывает о Голодоморе. Причем она рассказывает как непосредственный участник. Следует ли из этого, что я должен быть антисоветчиком? Или должен тут же поставить портретик Бандеры или Шевченко в угол?
А если я скажу, что мою вторую бабушку чудом не расстреляли фашисты. Это опять делает меня «советчиком»?
На самом деле все эти ярлыки мешают нам посмотреть на наше текущее положение объективным взглядом и, как следствие, мешают нам подняться из того дерьма, где мы оказались за эти 20 лет. Свинья может бойко рассуждать, лежа в разрушенном хлеву, о своих подвигах в качестве боевого лесного кабана, но это ровным счетом ничего не изменит в ее судьбе. Завтра за ней придут и зарежут.
#{ussr}Чтобы выползти из нашего свинского положения, мы должны постоянно учиться. Учиться на своих ошибках и победах, так же, как на ошибках и победах других. Великие народы отличаются от неудачников тем, что они постоянно делают выводы из своих ошибок и постоянно приспосабливаются к меняющимся условиям. Ведь мир постоянно изменяется, и тот, кто этого не замечает, быстро превращается в туземцев, которые интересны разве что в качестве экзотического зрелища, для пресыщенных современными цацками туристов.
Украинцам нужно меньше соплей об истории, больше прагматизма, логики и даже цинизма в достижении своих целей. Героические прошлое, если оно не конвертируется в великое настоящее, мало чем поможет современникам. Александр Роджерс абсолютно прав, когда пишет, что будь в Украине хоть один настоящий бандеровец, режим Януковича не чувствовал бы себя так вольготно.
Проблема среднестатистического украинца не в том, что он должен быть без ума от СССР или ОУН*-УПА. Проблема в том, что сегодня он не хозяин своей жизни. Его судьба находится под воздействием внешних сил, которые не позволяют ему планировать собственное развитие в самых различных аспектах.
Потому мы должны стремиться к тому, чтобы преодолеть бессилие – стать хозяевами жизни, а не оправдывать его тем, что да, живем мы плохо, но на нашей стороне правда. Так не бывает. Правда на стороне тех, кто навязывает свою интерпретацию. Галлы, возможно, были очень хорошими людьми, но мы судим о них с помощью «Записок о галльской войне» Юлия Цезаря... Правда там, где победители.
Источник: «Хвиля»
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ