Средняя зарплата во Франции – 2300 евро в месяц. Это в три раза больше, чем средняя зарплата в России – 710 евро. Почему так?
Русский человек может, когда надо, напрячься и звероподобным усилием свернуть небольшую гору
На то есть несколько объективных причин. И одна из них... потомственная, въевшаяся в кровь обитателям «цивилизованного Запада» безработица.
В то время как у нас сначала было вековое, сонное крепостное право, которое затем сменилось правом коммунистическим, во Франции вот уже очень давно экономикой правит капитализм. В котором – просто в силу его природы – непременно образуется конкуренция как между компаниями, так и между работающими в них людьми.
Проще говоря, в России и в СССР большая часть людей имела возможность не напрягаться. По историческим причинам уволить человека было сложно, найти ему замену – тоже нелегко. Вот люди и работали, простите за профессиональный жаргон кадровых работников, «на отъ...бись». С ленцой.
Полагаю, мы все изредка бываем в оазисах постсоветских контор. Например, в поликлиниках. Дама в белом халате вполне может себе позволить опоздать на час, потом устраивать себе каждые полчаса перерывы, а в процессе работы чуть ли не смотреть телевизор свободным от осмотра больного глазом.
И это считается нормальным. Сейчас так работают очень многие – даже в коммерческих конторах. При советской власти так работала большая часть страны.
Был раньше такой характерный анекдот из реальной жизни. В советский институт по научному обмену приехал японский инженер. Он проработал у нас две недели, а когда уезжал, горячо пожал руки своим советским коллегам и сказал: «Товарищи, я очень поддерживаю вашу итальянскую забастовку. Простите, что не смог к ней присоединиться, я по рукам и ногам связан контрактом».
Сотрудники НИИ были удивлены. Они и не думали бастовать, работали как обычно: с чайком и кроссвордами...
Процитирую, пожалуй, ещё одну довольно типичную историю столкновения менталитетов:
«Мой институтский друг купил под Петербургом дом с участком.
Дом большой, красивый, двухэтажный, с чердаком, но очень старый – ремонтом в нем не пахло лет сорок. На семейном совете было решено вложить кучу денег, но сделать из дома огромную шоколадную конфетищу.
Изучили строительные проспекты и пришли к выводу, что крышу должны лично перекрывать живые финны – каким-то своим нанотехнологическим мегашифером. Дороговато, но полвека финской гарантии тоже что-то значат, ведь дождь в Петербурге – это перманентное состояние неба.
Параллельно наняли бригаду попроще: три человека из российской глубинки – для утепления, обшивания и всякого там выламывания старых полов, одним словом, всего, кроме крыши.
В назначенный час к дому подъехал огромный грузовик, выгрузил шифер, инструменты, продукты, бутыли с питьевой водой, биотуалет и двух усатых финнов.
Мастера осмотрели дом, посчитали, прикинули и объявили моему другу: «Приезжайте ровно через неделю, крыша будет готова».
Потом быстро посовещались между собой по-фински и с тревогой в голосе добавили: «На всякий случай приезжайте через неделю не раньше двух часов дня, чтобы мы уж точно успели».
Всю неделю финны если и спускались с крыши, то только чтобы проведать свой биотуалет. С русской бригадой особого диалога не получилось – языковой барьер, да и некогда – каждая секунда на учете.
Наконец настал долгожданный день, когда мой друг с семьей, сгорая от нетерпения, ровно к двум подрулил принимать крышу.
Финны минута в минуту не только успели сплести 12 рубашек из крапивы для братцев лебедей, но и убрать за собой каждую щепочку. Вымыли и пропылесосили весь чердак, где они жили. Мало того: вручили хозяевам большую коробку конфет и бутылку вина в честь дня рождения новой крыши.
Мой друг был потрясен качеством и скоростью работы финнов и в равной мере – раздолбайством нашей бригады, которой к тому же сегодня не было (они выпросили себе выходной). Несчастный хозяин ходил вокруг дома, репетируя матерную речь для завтрашней встречи с бригадой, загибая пальцы с недоделками. (Лучше всего у этих мужиков получалось находить проблемы, которые нуждались в незапланированных, но безотлагательных финансовых вливаниях.)
За финнами приехала машина, они погрузились и напоследок вручили моему другу пакет: «Передайте это вашим гостям и извинитесь за нас, что мешали им спать» (в пакете были такие же конфеты и вино).
Хозяин: «Каким гостям, чем мешали?»
Финны: «Ну, тем троим, которые отдыхали тут у вас. Мы ведь просыпались в пять утра, жужжали и стучали молотками до поздней ночи. Они-то, бедняги, спали до часа. Но парни мировые, на нас не обижались, даже водку пить звали. Мы бы и выпили с ними, если бы не работа.
Иногда мы им тоже помогали, когда к нам на крышу залетал их воланчик или волейбольный мяч. Кстати, гости ваши не загорали целыми днями, а даже что-то по хозяйству вам тут делали: топорами махали, пилили. В общем, передайте им от нас привет. Они не давали нам скучать, делали шоу...»
Несчастные финны минут на десять потеряли способность шевелиться, даже усы их повисли, когда хозяин после длинной паузы открыл им страшную тайну, что те ребята – вовсе ему не друзья, даже не родственники, а такие же наемные рабочие и «отдыхали» они примерно за ту же зарплату...»
Скажете, что я русофоб и цитирую русофобские истории?
Не, не надо. Скажу как работавший с Финляндией и прочей Европой предприниматель – я подобных историй насмотрелся в жизни изрядно. Русский человек может, когда надо, напрячься и звероподобным усилием свернуть небольшую гору. К монотонному же и каторжному ежедневному капиталистическому труду русский человек не приспособлен.
Вот вам небольшое описание злоключений русской девушки, проходящей сейчас стажировку в одной из элитных французских кондитерских. Процитирую оттуда два особо любопытных фрагмента:
«Кстати, о темпе – за весь день нет времени даже сделать глоток воды. Ни секунды. Один-единственный раз я была близка к этому – в самый первый день мне налили чашку кофе. С улыбкой еще такой... И сразу же раздали задания. И вот как я чашку эту поставила рядышком, так она и стояла до того самого момента, пока кто-то случайно ее не пролил. Ни глотка не сделала».
«В первый раз, когда мне шеф дал задание сделать «Карамельный крем», я приступила к выполнению задания по технологии школы. Т. е. взвесила сахар – отставила. Пошла взвешивать масло... И тут Мартан подскакивает с криком: «What are you fucking doing???» Кхм, что мне оставалось отвечать на столь красноречивую речь? «Взвешиваю...» Он закатил глаза, прорычал что-то нечленораздельное и по слогам, как для очень недалекого человека, начал объяснять: «Поставила на плиту сахар карамелизоваться; взвесила сливки, их поставила вариться; взвесила масло в это время и яйца, что тут непонятного?»
Как видите, на Западе мало просто суетиться. Надо ещё и экономить время, выполняя полезную работу даже в периоды ожидания. Каждый понимает: если он не будет рвать себе жилы, как робот на амфетаминах, его не поймут. Очередь из желающих работать – до горизонта.
В России, увы, в моменты авралов совсем не до того. Львиная доля времени уходит то на поиск ключа на 19, то ещё на какую-нибудь битву с банальной неорганизованностью.
Поэтому когда русский человек переезжает, например, во Францию, он немедленно начинает зарабатывать больше. Но... он и работать начинает тоже больше. И я готов поспорить на небольшую сумму: если бы эмигрант вместо переезда тупо начал бы работать во французском темпе в России, его зарплата тоже моментально бы выросла.
Другой вопрос, что в России ещё надо постараться найти коллектив, в котором такой темп работы будет кстати. Ведь повару нет особого смысла суетиться, если, например, официантка всё равно будет копаться, как сонная клуша, с его произведениями искусства.
Так вот. К чему я веду.
Кондитерская, господа, это двадцатый век. На Западе достигли совершенства в умении выжимать максимум полезной работы из единицы времени. Однако... есть ведь и более продвинутые виды работ.
Взять хотя бы то же самое программирование. Умный программист за день сделает работу, которую глупый сделает за месяц. Гениальный же программист потратит на ту же работу полчаса.
И, спрашивается, надо ли стоять с хлыстом наперевес над гениальным программистом, если он в некомфортных для себя условиях превращается в просто умного?
Нет, рядовые программисты тоже нужны: в программировании всегда есть масса тупой работы, которую при всём желании не сделать быстрее, чем она делается. Однако дефицит по-настоящему умных программистов куда как сильнее, чем дефицит тупых программистов-исполнителей.
Таким образом, коллеги, Россия имеет все шансы нанести асимметричный удар по западной производительности труда.
Лень и беззаботность русского человека имеют и обратную сторону: развитую смекалку и умение находить нестандартные решения сложных проблем. Поэтому в двадцать первом веке, когда востребовано решение именно таких задач, мы можем уже с некоторым презрением смотреть на западную суету. Пусть себе работают «руками»: кладут крыши или рисуют розочки на тортиках. Мы оставим себе самую почётную работу. Думать.
Источник: Блог Олега Макаренко