В памятном всем 1998 году известный инвестиционный банкир Борис Йордан заявил, что экономические реформы в России рассчитаны на десятилетия. И он был, несомненно, прав. Как показало начало нулевых, при грамотной финансовой политике и благоприятной внешней конъюнктуре для стабилизации финансов необходимо несколько лет. Однако основная проблема – это изменение мышления. При капитализме человек сам принимает решения по финансовым вопросам, действуя на свой страх и риск, не рассчитывая и не надеясь на помощь государства. И одной из главных задач властей является формирование именно данной ментальности. По большому счету, если это удастся, никакие экономические реформы не будут нужны, все быстро сделает так ненавидимая социалистами невидимая рука рынка.
Пока наша экономика иногда напоминает студенческую деловую игру, а не серьезный бизнес
К сожалению, наше государство только на словах является буржуазным и рыночным. На днях популярное деловое радио сообщило, что государство готово оказать помощь взявшим ипотечные кредиты в иностранной валюте, недавнее ослабление рубля, естественно, ударило по заемщикам. В России валютные кредиты всегда были наиболее популярны, т. к. проценты были ниже, чем по рублевым. Доля валютной ипотеки в портфелях банков по-прежнему высока – 20–25%.
В свое время один из моих друзей, управляющий на рынке акций, крупно проигрался в казино. Летом прошлого года автор этих строк аккумулировал наличность, продавая часть личного портфеля акций. Суммарная доходность даже без учета дивидендных выплат получилась нормальной, т. е. превышала банковскую депозитную ставку. Часть бумаг была куплена до скального падения осени 2008 года и в итоге была продана в легкий минус. Ни моему другу, ни мне и в голову не приходило требовать компенсации своих убытков у государства. Не очень понятно, почему государство должно компенсировать убытки валютных заемщиков. Они купились на более дешевый процент, взяли на себя валютный риск и должны ответить своим кошельком за свои действия. Это не только справедливо, это научит их в будущем считать деньги и риски.
А то пока мне вспоминается история, которую я наблюдал летом 2008 года, т. е. непосредственно перед девальвацией, в центральном офисе Сбербанка в Москве. Две миловидные дамы лет 30 оформляли валютные кредиты. И одна другой радостно объясняла, что кредит надо брать только в долларах, т. к. Америка скоро дефолтнет, доллар – это резаная бумага, а значит, кредит возвращать будет не нужно. Таких людей можно учить только рублем, и никак иначе. Кстати государственная халява всегда создает почву для коррупции, умельцев придумать схемы, в том числе – с компенсацией по ипотеке, у нас всегда было достаточно.
Есть и еще один момент. Представители строительной индустрии и многие граждане у нас постоянно требуют дешевый процент по ипотеке. Дешевый – значит, как на Западе. Вот только не очень понятно, почему государство должно ставить в основу своей монетарной политики финансовый интерес конкретной группы лиц или конкретных компаний. Инфляция в России значительно выше, чем на Западе, в текущем году она составит 6–7%. Это, кстати, нормально: российская экономика растет быстрей, чем экономика западных стран. И если денег где-то будет больше, значит, где-то их станет меньше. Банк выдает кредиты из денег своих вкладчиков, которым он должен обеспечивать доходность, сопоставимую с инфляцией. К депозитной ставке стоит также добавить расходы банка плюс адекватную ставку доходности на акционерный капитал. Не очень понятно, чем вкладчики, персонал или акционеры банка хуже его заемщиков. Опять желание халявы, а не рыночной сделки.
#{intervieweco}Можно лишь надеяться, что государству хватит ума, особенно на фоне кризиса, не снижать дальше ставки. В ведущих частных и полугосударственных банках они сейчас отрицательны в реальном выражении, т. е. с учетом инфляции. При этом на фоне мирового кризиса отток капитала из России может оказаться более ожидаемых 35–40 млрд долларов, что немного при ВВП примерно в 1500 млрд долларов и международных резервах более чем в 500 млрд долларов.
Есть и еще один важный момент. Когда я был студентом, много раз в экономических учебниках повторялось, что ипотека – это для государственных служащих. Т. е., для людей, чья занятость и доходы в меньшей степени зависят от колебаний делового цикла. И это абсолютная правда. Занятые в частном секторе зарабатывают больше, чем в государственном, но и подвержены большему риску. Хотя, конечно, здесь тоже многое зависит от отрасли: сотрудникам Газпрома, Транснефти или других полугосударственных компаний колебания делового цикла и мировой кризис в целом не страшны. Мы, фондовики, вообще находимся в максимальной точке. При экономическом буме, при росте капитализации компаний наши доходы значительно превышают средние по экономике. При плохой конъюнктуре они падают почти до нуля. В начале 2009 года несколько моих коллег ушли из фондовой индустрии в реальный сектор экономики.
Вывод прост. И государство, и граждане должны сначала думать, а потом делать, т. е. проводить адекватную экономическую линию. Государство не должно выделять приоритетных игроков рынка; всегда есть социальные слои, которые нуждаются в дополнительной помощи – пенсионеры, матери-одиночки и т. д. А граждане должны отвечать за свои поступки и взятые риски. А то пока наша экономика иногда напоминает студенческую деловую игру, а не серьезный бизнес.
Специально для газеты ВЗГЛЯД