В нашей стране не рекомендуется называть два страшных слова на букву Д. Под запретом «девальвация» и «дефолт». Власти думают, что если некое явление не назвать плохим словом, то оно само по себе рассосется и исчезнет. Такой подход к решению проблем можно назвать еще одним словом на букву Д – «дурость». К сожалению, сторонников лингвистического подхода к борьбе с кризисом в структурах белорусской власти немало. Именно они породили атмосферу недоверия между производителями и потребителями, между кредиторами и должниками.
#{best_opinions}Дисконнект (disconnect) – новая белорусская реальность
Есть еще одно емкое определение ситуации в Беларуси на букву Д. В нашей стране наступил дисконнект или по-русски разрыв связи, блокировка системы передачи информации и общения. Представьте, что глухой и слепой общались при помощи специальных аппаратов. Они вдруг сломались, и общение стало невозможным.
Правительство, бизнес и потребители – все мы живем в одной стране, но перестали слышать и понимать друг друга. Рыба начала гнить с головы. Дисконнект начался сверху. Производители и финансовые организации перестали понимать Нацбанк и Совмин. Принятая ими сигнальная система (Основные направления денежно-кредитной политики, закон о бюджете) сломались. На бумаге одно, а в жизни другое. На бумаге курс белорусского рубля долгое время был $1 ~ Br3100, но в жизни такой «зверь» вымер после окончания президентской кампании. На бумаге инфляция не превышает 15% в год, а в жизни цены переписываются в магазинах каждый день. Даже Минэкономики говорит о годовой инфляции под 80%. В марте глава Нацбанка клянется, что никакой девальвации не будет, а в мае «опускает» рубль ниже колена.
Дисконнект произошел между производителями и банками. Нет понимания, сколько стоят деньги, на каких условиях лучше кредитоваться. В сумбуре официальных и реальных обменных курсов, обещанных и имеющихся в распоряжении, и денежных ресурсов непонятно, где и почем покупать валюту, чтобы обслуживать долги и отдавать старые кредиты. Хорошо себя чувствуют взявшие рублевые кредиты и сумевшие конвертировать их по старому курсу. Им дисконнект пошел на пользу.
Дисконнект случился между вкладчикам и банками. Власти и банкиры убеждали переводить сбережения в рубли. Говорили о его стабильности и надежности. Гарантировали защиту от инфляции. Вкладчики у нас люди особые. Они привыкли пересчитывать все в доллары и сравнивать доходность разных инструментов сбережения. Вдруг они обнаружили, что их «кинули». Сегодняшние ставки по депозитам не защищают ни от инфляции, ни тем более от девальвации. Вот они и бросились защищать свои сбережения. Кто как может.
Одни сутками стоят в очереди за валютой. Другие сумками скупают соль, сахар и крупы, затоваривают свои склады и дачи холодильниками, мебелью и телевизорами. Еще одни увидели великолепный, но недолговечный источник заработка на продаже водки, бензина и сигарет. Покупаешь за слабеющие рубли эти товары (по фиксированным ценам, которые еще не подняли до уровня реального курса доллара), везешь в Литву или Польшу, продаешь за твердую валюту по старым, высоким долларовым ценам, привозишь выручку обратно и продаешь доллары уже по рыночному курсу. На полученные рубли снова закупаешь водку/бензин – и так по кругу. Водка или бензин за 50 US центов внутри страны – прекрасная возможность заработка при экспорте. То же самое относится и целому ряду других товаров. Поэтому если не ликвидировать дисконнект, скоро в Беларуси будет наблюдаться дефицит тех товаров, цены на которые регулирует наше «умное» государство. Производители бы давно среагировали на такой ценовой дисконнект, повысили бы цены, но правительство им не разрешает. Боится народного бунта. Помнит, что в Кыргызстане, Тунисе и Египте люди вышли на улицы как раз после повышения цен на критически важные товары.
Источник: Блог Ярослава Романчука