«Михалков сошел с ума, – такой вывод сделал мой друг после просмотра «УС-2: Цитадель». – Он приписал советской власти то, что она, безусловно, кровожадная и жестокая, не могла даже и придумать. Чтобы Сталин погнал в бой 15 тысяч гражданских с палками: «Зато мы это потом все сфотографируем»? Ну, это вообще уже за гранью. У Михалкова распад личности».
Герои то и дело пытаются покончить жизнь самоубийством и от надрыва этого вселенского таращат глаза. Михалков таращит. Меньшиков таращит
А я не оцениваю этот фильм так серьезно. Я его смотрела как сказку. Шизофреническую такую сказку. Хотя поначалу пыталась придираться к деталям. Например, подскакивала в кресле, когда слышала, что группа штрафников воюет уже два года одним и тем же составом. Где это видано? Рядовой пехотинец, дай бог, если пару месяцев в строю мог продержаться, там же мало кто вообще помнил лица и имена однополчан – все ветераны-пехотинцы про этот страшный конвейер вспоминают. Людей выбивало только так. Что уж о штрафниках говорить? Какие, блин, два года дружной компанией?.. Про то, что 66-летний человек оказался на фронте, вообще молчу.
Подпрыгивала я, и когда видела, что все в касках шли в бой. Может, они там еще и противогазы с собой носили?.. На деле каски фигурировали только в «правильных» газетных фотографиях, а так солдаты на них чаще всего просто забивали. А тут все как один в аккуратных касочках. В хорошо оборудованных окопах, будто все два года в них и просидели! Какую-то цитадель в 43-м году берут, где пулеметы с оптическим прицелом! Где-то выстругали и подвезли на передовую 15 тысяч аккуратных деревянных палок! Кино и немцы.
#{best_opinions}Но потом я успокоилась, когда поняла, что все происходящее – сон. Сказка. Легенда. Поэма Гомера «Илиада». И все сразу встало на свои места – это не по правде, ничего страшного, даже если заградотряды начнут летать по воздуху на метлах. Хотя столько «серьёзки», столько надрыва в этом фильме – на каждый метр кинопленки приходится по одному взведенному курку. Не передохнуть. Герои то и дело пытаются покончить жизнь самоубийством и от надрыва этого вселенского таращат глаза. Михалков таращит. Меньшиков таращит. Виктория Толстоганова таращит. У немой Нади Михалковой органы зрения вообще к концу фильма чуть не вылезли.
Есть моменты, которые мне понравились: например, сцена, где солдаты толкают полуторку и спят, и вслед за ними засыпают и главные герои, снята изящно. Или, к примеру, когда Маруся, отхлестав по щекам Котова, который ее предал, обессилено припадает к его плечу: «Если бы ты знал... Если бы ты только знал...» – вроде предсказуемо, но трогательно. В окопах вообще сыграли хорошо, это Михалков умеет делать мастерски – бытовые такие сценки снимать. Меньшиков понравился, когда говорил: «Я английский шпион, поедатель пионеров и... колдун» – прям такой молодой Митя мелькнул, а не 50-летний слегка обрюзгший представитель «Боско ди чильеджи». Ну и вообще вся эта история отец-дочь слезлива, хоть как ты ее сними.
Никита Сергеевич гениально умеет показывать драму в камерных декорациях, эдакий ад на фоне внешней благостности, светской иронии и покоя: «Неоконченная пьеса», «Раба любви», «Родня», даже тот же первый фильм «Утомленные солнцем» – прекрасные тому образчики. Но когда он показывает ад на фоне ада, получается топорно.
К тому же, не поняла я главную мысль, мораль фильма. Да и была ли она? Лет десять назад Татьяна Москвина писала, что в «Сибирском цирюльнике» Михалков сгреб в кучу малу чуть ли не все, что ему мило-дорого: лошадей, снег, купола, водку, чистые лица, собственных детей, любимых артистов: «Сам Михалков решительно ничего в своем фильме объяснить не может и традиционно бормочет про жизнь, Родину, молодость и любовь». С «Цитаделью» та же проблема. Тут тоже смешались в кучу кони, люди, честь, купола...
Одна из проблем «Цитадели» и нашего современного «кино про войну» вообще – нет идеи. Я как зритель не понимаю, за что воюют люди. На чьей стороне Бог – на стороне ли бесчеловечного режима, который посылает гражданских брать военную крепость с деревянными палками, или на стороне благородных немецких офицеров, которые говорят: «Мы не палачи, чтобы их расстреливать»?
Философ и культуролог Виталий Куренной как-то очень точно заметил, что зрителю надо объяснить, за что умирают герои. «В голливудском кино смерть всегда очень сильно мотивирована. Если вы готовы драться насмерть, это означает, что на противоположной стороне должны быть страшные чудовища, а вы должны защищать нечто совершенно безусловное». В фильме Михалкова, в игровом, замечу, фильме, этот принцип нарушен – помимо внешнего невнятного врага есть и враг внутренний – НКВД, Сталин. Причем этот враг вызывает куда больше ненависти. Но в итоге взрывается цитадель с более-менее приличными фрицами, которые хотели воевать по-честному.
Нет в этом фильме ясного ответа для простого человека с попкорном: где тут добро, а где зло. И режиссер не захотел искать этот ответ, просто показал все, что умеет, – проскакал на коне, поцеловал бабу, выпил водки, снял некоторые хорошие эпизоды с хорошими актерами, намекнул на руку Божью в виде паучков и прочих комариков...
Надеюсь, у Никиты Сергеевича Михалкова хорошее здоровье – рецензии на этот фильм ему надо еще как-то пережить. Он злится: «Снимите лучше». И в чем-то он прав. Снять фильм о Великой Отечественной в наше время не так-то просто – нет больше незыблемого ощущения «священной войны», надо искать другие истины. Никита Сергеевич, надеюсь, ищет. А пока снимает сказки. Но даже в сказках должна быть какая-то логика, какой-то урок добрым молодцам. В «Цитадели», увы, ничего подобного нет.
Источник: Блог Натальи Радуловой