Подводя итоги года для российско-украинских и российско-белорусских отношений, хочется не только показать общие тенденции, но также продемонстрировать то, насколько реинтеграция постсоветского пространства плотно увязана с внутренними российскими событиями.
Нужно было все разрушить, помучиться, чтобы спустя 20 лет тяжелейшим трудом восстанавливать тот самый расклад перед 1991 годом
Но сначала о наших двусторонних взаимоотношениях.
Если говорить об Украине, приходится констатировать вытеснение некой эйфории, наступившей после ухода русофоба Виктора Ющенко и победы Виктора Януковича. Она вытеснена прагматизмом, пониманием пределов союзнического сближения, на какое готова нынешняя украинская власть. Сначала благодаря контрасту с пятилеткой «безумия Майдана» мы все радовались. Поводов хватало. На 25 лет продлили базирование Черноморского флота РФ в Севастополе. В судебном порядке ликвидировали одиозные указы прежнего главы государства о присвоении звания Героя Украины пособникам нацистов: Степану Бандере и Роману Шухевичу. Украинское внешнеполитическое ведомство официально отказалось от вступления в НАТО, прописав внеблоковый статус на законодательном уровне. Сам Янукович, выступая в ПАСЕ, заявил, что голодомор нельзя считать геноцидом украинского народа. Что абсолютно верно, ибо голод 1932–1933 годов поразил множество регионов СССР, включая Казахстан, Поволжье, Северный Кавказ. Следовательно, советская власть никогда не проводила уничтожения украинцев по этническому признаку, этот страшный миф, призванный стравить два братских народа, посеять между ними ненависть, был несколько «дезавуирован». Однако в 2011 году многое переменилось.
Самое главное – стороны не сошлись в определении базовых векторов движения Украины. Партия регионов, стоящие за Януковичем олигархические кланы настаивали на продолжении интеграции в ЕС, создании «зоны свободной торговли». Хотя абсолютно очевидно, что Таможенный союз России, Беларуси, Казахстана был бы многократно более выгодным для украинской экономики. Она имеет уровень таможенной защищенности в 2,5 раза ниже, чем получила бы в ТС. Но, к сожалению, некоторые влиятельные украинские деятели, чьи счета и семьи обитают в других странах, настаивали на пути, невыгодном для украинского населения, но обеспечивающем в их глазах большую сохранность зарубежных капиталов, собственности. Грубо говоря, выгода нуворишей заменила собой национальные интересы целой страны, как это часто бывает. Поэтому Россия, видя стратегически противоречащий ее интересам вектор, не согласилась продавать газ по цене, справедливо полученной Беларусью. Помогать мы готовы прежде всего стратегическим союзникам. А дотировать политиков, поворачивающихся спиной, при случае заявляющих: «Украина не Россия», – зачем? Хватило 90-х годов, отличавшихся лишенной стратегии политикой, когда мы давали деньги и прощали долги политикам, готовым по факту брататься с кем угодно, только не с нами.
Переходя к Беларуси, отмечу, наши общие дела обстоят гораздо лучше. Удалось создать Таможенный союз России, Беларуси, Казахстана, Единое экономическое пространство. Заработали Единый таможенный тариф, Единый таможенный кодекс. Возникло то, о чем в 90-е боялись даже говорить вслух: наднациональные органы управления. В частности, Евразийская экономическая комиссия. Напомню, еще в период становления данного интеграционного блока заместитель госсекретаря Союзного государства Василий Хрол озвучил позитивный прогноз о том, что ВВП стран-участниц может вырасти на 15%.
Частично предсказание сбывается. Уже в первый год Таможенного союза ВВП стран-участниц рос на 6–7%, несмотря на кризис. А российско-белорусский товарооборот увеличился на 50%, вопреки политическим конфликтам. В 2011 году российско-белорусский товарооборот практически вышел на докризисный уровень и стал равняться 17,7 млрд долларов. Кроме того, Белтрансгаз перешел в собственность Газпрома. Сбор разбросанных ранее камней набирает обороты.
Ведь что такое Таможенный союз с Единым экономическим пространством, помимо прочего? Восстановление советских алгоритмов работы наших союзных экономик и связей между ними. Нужно было все разрушить, помучиться, чтобы спустя 20 лет тяжелейшим трудом восстанавливать тот самый расклад перед 1991 годом.
Теперь понятно, откуда такая ненависть у Запада к Владимиру Путину? Евразийский союз вызывает безумную панику западных элит. Джозеф Байден, Кондолиза Райс, Хиллари Клинтон фактически высказались за уход Путина. А Митт Ромни объявил его угрозой всему миру. Ничего нового в их позиции нет. Еще Бжезинский утверждал, что после краха СССР западному блоку необходимо строить свою политику в таком духе, чтобы Россия никогда больше не достигла былого могущества, а оставалась бы слабой и ведомой. Так что, я уверен, чем более интенсивно пойдет строительство Евразийского союза, тем больше станет Болотных площадей, проспектов Сахарова, навальных и всех, кто пытается реализовать у нас «оранжевые» сценарии в интересах внешних покровителей. Никуда мы от раскачивания лодки не уйдем. Думаю, 2012 год станет годом борьбы за Евразийский союз, за консолидацию разорванных, разрезанных по живому пространств через преодоление воздействий внешних игроков. Фактически нам предстоит отстоять свое право на державное развитие и историческое будущее.
Специально для газеты ВЗГЛЯД