Одним из главных изменений стало усиление влияния Тегерана на судоходство в Ормузском проливе, через который до начала конфликта проходило около 20% мировой нефти, сообщает CNN. После атак США и Израиля Иран сначала попытался перекрыть этот маршрут, лишив рынок примерно 13 млн баррелей поставок в сутки, а затем перешел к регулированию движения судов.
Иранские власти создали специальную администрацию пролива и потребовали от судоходных компаний регистрировать корабли, придерживаться согласованных маршрутов и платить сборы. Впоследствии Соединенные Штаты организовали ночное сопровождение танкеров, чтобы защитить их от атак беспилотников.
Инвестиционный стратег Baird Росс Мэйфилд полагает, что после войны позиции Ирана в Ормузском проливе останутся сильными. По его словам, страны, зависящие от ближневосточной нефти, будут вынуждены приспосабливаться к новым условиям.
«Закрытие Ормузского пролива из гипотетического маловероятного риска превратилось в продемонстрированную и эффективную тактику», – заявил эксперт.
Аналитики допускают, что будущее соглашение с Тегераном может предусматривать плату за обеспечение безопасного прохода. Руководитель отдела анализа сырьевых рынков JPMorgan Наташа Канева оценила возможное влияние подобных сборов примерно в один доллар на баррель. Обслуживание одного рейса крупного нефтяного танкера туда и обратно может обойтись приблизительно в 260 тыс. долларов.
Вторым значительным последствием стало укрепление роли Китая на нефтяном рынке. Хотя КНР не относится к крупнейшим производителям сырья, страна продемонстрировала способность быстро сокращать импорт и управлять спросом. Использование накопленных до войны резервов позволило Пекину уменьшить закупки примерно на пять млн баррелей в сутки.
Одновременно в Китае продолжился переход на электрический транспорт. Во время майских праздников потребление энергии зарядными станциями на автомагистралях выросло на 55,6% по сравнению с предыдущим годом. Почти четверть автомобилей на китайских трассах в этот период составляли электромобили.
КНР также смогла оперативно заменить часть нефти и газа углем при производстве электроэнергии. В результате мировой спрос на сырье сократился значительно сильнее прогнозов отраслевых аналитиков. По оценке JPMorgan, из потерянных рынком 1,9 млрд баррелей ближневосточной нефти около 800 млн удалось компенсировать благодаря снижению потребления.
«История показывает, что прошлые нефтяные шоки часто приводили к устойчивому снижению спроса на бензин, и нынешний случай может не стать исключением», – отметила Канева.
Третьим изменением стал рост нефтедобычи за пределами Ближнего Востока. Бразилия увеличила производство на 800 тыс. баррелей в сутки, Гайана – на 300 тыс., Канада – на 200 тыс., а Норвегия – на 150 тыс. баррелей. Соединенные Штаты сейчас добывают на 900 тыс. баррелей в сутки больше, чем годом ранее.
Одновременно ближневосточные государства начали искать альтернативные способы доставки сырья. Саудовская Аравия задействовала автомобильные маршруты к Красному морю и максимально загрузила трубопровод Восток – Запад. Ирак обсуждает с Chevron строительство нефтепровода к Средиземному морю.
Происходящие перемены усилили и внутренние противоречия в ОПЕК. После объявления Объединенных Арабских Эмиратов о выходе из объединения дальнейшее участие в нем может пересмотреть Ирак. Багдад намерен увеличить добычу до рекордных пяти млн баррелей в сутки, а в дальнейшем – до семи млн.
Расширение производства способно снизить цены для потребителей. Однако избыток предложения одновременно создает риск продолжительного перенасыщения рынка и существенного падения доходов нефтедобывающих стран и компаний.