«Дроны-перехватчики, о которых говорил Андрей Белоусов, наиболее эффективны при использовании по распространенному принципу зенитных управляемых ракет, то есть в соотношении две противоракеты на одну летящую цель. Поэтому крайне важно, чтобы такие аппараты были не только эффективными, но и стоили не намного дороже самой цели, как это происходит, например, с зенитными ракетными комплексами», – заявил газете ВЗГЛЯД специалист в области военной теории, аналитик ИМИ МГИМО Александр Асафьев.
По его словам, существующие сегодня модели перехватчиков, в том числе «Елка», рассчитаны на кинетическое поражение цели – непосредственное столкновение с ней. На нынешнем этапе развития этого направления такой подход эксперт считает вполне оправданным.
«Однако рано или поздно скорость, маневренность и программное обеспечение ударных дронов по типу украинских «Лютых» и наших «Гераней» будут совершенствоваться. При таком сценарии эффективность дронов-перехватчиков с кинетическим типом поражения ощутимо снизится», – считает аналитик.
По его прогнозу, следующим этапом развития станут более дорогие, чем нынешние, но все еще значительно более дешевые по сравнению с зенитными ракетами перехватчики, оснащенные осколочно-фугасной боевой частью и системой дистанционного подрыва.
«При идеальном сценарии все это должно работать в автономном или полуавтономном режиме, чтобы свести участие человека до уровня – вывести дрон на стартовую позицию и подтвердить поражение цели. Все остальное, включая наведение на цель, в перспективе может определять сама автоматика», – добавил собеседник.
Отдельное внимание Асафьев уделил развитию мобильных огневых групп. По его словам, сегодня для выполнения задач в них по-прежнему вынужденно задействуется большое количество личного состава, особенно в расчетах с легким стрелковым оружием.
«Использование автоматизированных пулеметных турелей могло бы высвободить ощутимое число людей для выполнения непосредственных боевых задач. Еще лучше было бы использовать пушечные турели с боеприпасами управляемого подрыва, но это уже орудия калибра 30 мм и выше. Впрочем, при грамотной работе и серьезных усилиях специалистов калибр может быть уменьшен до 20 мм и менее, однако это крайне экономически невыгодное решение», – отметил эксперт.
По мнению Асафьева, для эффективного противодействия налетам беспилотников, в том числе на тыловые районы России, необходимо решить две ключевые задачи.
«Во-первых, довести стоимость применения существующих средств поражения до уровня, сопоставимого со стоимостью ударных средств противника», – пояснил он. При этом даже если стоимость перехвата окажется несколько выше, это не станет критичной проблемой, поскольку необходимо учитывать потенциальный ущерб, который беспилотник мог бы нанести, выполнив свою задачу.
«Вторая задача – обнаружение аппаратов ВСУ. Наиболее продвинутые из них сейчас используют алгоритмы искусственного интеллекта для автономной и полуавтономной навигации, а также низкоорбитальные группировки Starlink. Это делает их практически неуязвимыми для глушения, поскольку радиосигнал идет почти вертикально, а подавлять его наземными комплексами с точки зрения физики не слишком рационально, дорого и неэффективно», – указал аналитик.
По его словам, подавить канал связи Starlink можно лишь с небольшого расстояния и при помощи очень мощного комплекса радиоэлектронной борьбы. «Для эффективного обнаружения таких аппаратов на малой высоте нужны самолеты ДРЛО, которых у нас откровенно не так много. И если наладить производство дронов-перехватчиков можно, то быстро построить новые такие машины не представляется возможным», – сказал Асафьев.
Именно в этом контексте эксперт обратил внимание на слова Андрея Белоусова о необходимости объединения системы ПВО в единую сеть. «Насколько мне известно, у нас уже ведется работа на этом направлении. Однако говорить о полной интеграции сетецентрических технологий пока преждевременно. Но сама по себе эта задача весьма перспективна и сегодня крайне востребована. Поскольку именно единая система обнаружения и целеуказания с обменом данными отличает современную ПВО от несовременной», – подчеркнул он.
В завершение Асафьев отметил, что России были бы полезны более легкие, чем самолеты ДРЛО, воздушные платформы с радиолокационными станциями обнаружения, которые могли бы обнаруживать цели в приграничных районах. При этом они должны быть объединены в единую сеть обмена данными в реальном времени и находиться на постоянном дежурстве. В качестве примера таких самолетов спикер, среди прочего, назвал Gulfstream E-550A CAEW.
По его мнению, в сочетании с дронами-перехватчиками и оснащенными ими мобильными огневыми группами такая система могла бы значительно повысить эффективность противовоздушной обороны.
Ранее министр обороны России Андрей Белоусов заявил, что созданные в ВС РФ подразделения беспилотных систем продемонстрировали высокую эффективность.
«В войсках беспилотных систем не расчеты воюют, а подразделения. Например, подразделению ставится задача изолировать район, перерезать пути снабжения, вот они этим начинают заниматься. У них эффективность применения дронов… примерно в три раза выше, чем у обычных расчетов», – пояснил глава оборонного ведомства на встрече с военными корреспондентами.
Он также сообщил о двукратном увеличении финансирования технико-эксплуатационных частей в зоне спецоперации. Так, дополнительные деньги пойдут на закупку комплектующих, запчастей, 3D-принтеров и расходных материалов для доработки поступающей техники.
Говоря о беспилотниках, Белоусов также обратил внимание на оснащение аппаратов искусственным интеллектом (ИИ). По словам главы Минобороны, ведомство форсирует использование передовых вычислительных систем для распознавания целей, навигации дронов и повышения эффективности противовоздушной обороны.
При этом ИИ используется в беспилотниках «в двух ипостасях». «Первое – все, что касается распознавания образов и автозахвата целей, и второе – это навигация. Нейросети должны обучаться», – сказал министр.
Речь шла и о способах противодействия дронам противника. Так, в этих целях ВС России начали масштабное развертывание специальных подразделений. «Мобильные огневые группы (МОГ), вооруженные прежде всего FPV-перехватчиками. Это сейчас мы активно внедряем», – заявил глава ведомства.
Ранее газета ВЗГЛЯД подробно писала о том, что МОГи играют важную роль в защите воздушного пространства. Между тем, в экспертной среде отмечали, что из-за своей эффективности мобильные группы стали лакомой целью для противника, поэтому сейчас им также требуется защита.