На фоне новостей о хантавирусе в соцсетях неожиданно вспыхнула ностальгия по временам пандемии Covid-19. Пользователи вспоминают локдауны как период, когда жизнь будто замедлилась, исчезла необходимость постоянно куда-то спешить, а весь мир одновременно «поставили на паузу». Многие пишут, что несмотря на тревогу и ограничения, тогда у людей было больше времени на себя, дом и близких, а дистанционный режим работы и изоляция для части общества воспринимались даже как своеобразная передышка от привычного ритма жизни.
«Ностальгия по ковидным временам – это чаще не буквальная тоска по болезни и ограничениям, а глубокая эмоциональная реакция на ощущение утраченной предсказуемости и безопасности. В пик пандемии у многих возникло парадоксальное чувство упорядоченности: правила были ясны, социальные ожидания – ограничены, а пауза в обычной гонке давала редкую возможность замедлиться и переосмыслить приоритеты. Сейчас, когда вокруг вновь разгораются тревожные повестки, психика часто «переключается» на воспоминания о тех днях, как на способ восстановить ощущение контроля и уменьшить внутреннюю напряженность», – говорит Тамурова.
Психологическая основа такой ностальгии, рассказывает она, заключается в нескольких механизмах. В первую очередь роль играет селективная память. Дело в том, что человек естественно выхватывает из прошлого те эпизоды, которые облегчают переживание настоящего, и заглушает травмирующие детали. В результате со временем воспоминания упрощаются и перерабатываются в более приятный нарратив.
Во-вторых, продолжает специалист, ностальгия выполняет регулятивную функцию. Так, например, она укрепляет связность «я-концепции» (насколько целостно и непротиворечиво человек воспринимает самого себя), возвращает смысл и чувство принадлежности через воспоминания о ритуалах и близких людях. В-третьих, идеализация прошлого служит психологической защитой от тревоги: когда будущее кажется неопределенным, безопасно представить, что «раньше было лучше» – и это снижает интенсивность страха.
«Практически при каждой новой тревожной повестке в соцсетях появляется ощущение «как хорошо тогда было», и этому есть объяснение. В условиях повторного стресса люди апеллируют к устойчивым внутренним ресурсам. Воспоминания о периоде с меньшим количеством ролей и требований служат такими ресурсами. Пандемия оставила сильный контраст в повседневных ритуалах и ожиданиях, поэтому ковидная память особенно заметно выделяется на фоне нынешней нестабильности», – делится психолог.
По ее словам, ностальгия по кризисным периодам – не узконаправленное явление, но проявляется ярче у тех, кто чувствителен к неопределенности, испытывает хроническую усталость или одиночество, а также у людей, которым важны предсказуемые рамки и социальные ритуалы для эмоциональной устойчивости. Люди с тревожными чертами личности или высоким уровнем стрессовой перегрузки чаще будут идеализировать прошлое как способ саморегуляции. Молодые люди в период жизненных переходов и старшие, переживающие утраты, тоже особенно уязвимы к таким переживаниям.
«Ностальгия сама по себе не обязательно вредна. Она может повышать настроение, укреплять ощущение связности и давать смысл в трудные периоды. Проблемы возникают, когда идеализация прошлого мешает действовать в настоящем: если человек уходит в пассивное избегание, постоянно сравнивает реальность с «лучшими» воспоминаниями и теряет мотивацию адаптироваться, это затрудняет восстановление и социализацию», – объясняет Тамурова.
Для того, чтобы избежать негативных эффектов, эксперт рекомендует признавать ностальгические переживания как нормальную реакцию на стресс и неопределенность, не стыдиться их. Не менее важно сопоставлять воспоминания с фактами: сознательно вспоминать не только комфортные, но и трудные стороны периода, чтобы снизить идеализацию. Также стоит перенаправлять ресурс ностальгии на конструктивные действия. Например, вернуть полезные ритуалы из того времени (регулярные прогулки, ограничение количества встреч, выделение времени на хобби), адаптировав их под текущую жизнь.
А если ностальгия ведет к заторможенности или глубокому уходу в прошлое, то необходимо обратиться к психотерапевту или группе поддержки для проработки утрат и поиска новых опор, заключила психолог.
Напомним, в начале апреля вспышку хантавируса зафиксировали на круизном лайнере MV Hondius, следовавшем из аргентинской Ушуайи к Канарским островам. Из 150 пассажиров вирус обнаружили у 11 человек, трое скончались. С судна постепенно эвакуируют людей.
Роспотребнадзор передачу данного заболевания от человека к человеку исключил. Кроме того, в ведомстве подчеркнули, что вспышек вызывающего геморрагическую лихорадку варианта хантавируса в России не зафиксировано. Академик РАН, эпидемиолог, заместитель президента РАО Геннадий Онищенко отметил, что паника вокруг распространения этого вируса нагнетается искусственно, чтобы переключить внимание людей с других важных тем.