Для континентальной Европы кризис, вероятно, окажется не столь серьезными и болезненными, как для Великобритании, так как у ЕС по целому ряду причин более благоприятные исходные позиции, среди них – степень зависимости экономики и электроэнергетики от газа, количество и размеры подземных хранилищ газа (ПХГ), роль спотового рынка и доля долгосрочных контрактов, указывает Deutsche Welle.
Великобритания же – один из крупнейших в Европе потребителей газа, и степень зависимости британской электроэнергетики и всей экономики от этого энергоносителя весьма высока. Например, в первом квартале 2021 года, по данным британской ассоциации нефтегазовых компаний OGUK, 35% электроэнергии в стране было произведено с помощью газа.
Так, в Германии, которая является крупнейшим европейским потребителем голубого топлива и важнейший экспортным рынком «Газпрома», данный показатель в тот же период был в два раза меньше – 16%, во Франции доля газа не достигает и 6%. В среднем доля газа в электроэнергетике Евросоюза составила в 2020 году 20%.
Между тем в Великобритании 85% домов отапливаются газом, в Германии – 48%, во Франции газ обеспечивает теплом 39% жилищного сектора.
Кроме того, высокая зависимость Великобритании от газа является прямым следствием более полувековой активной нефтегазовой добычи на континентальном шельфе страны, прежде всего в Северном море. Возможность эксплуатировать крупные месторождения у собственных берегов привела к тому, что британцы не стали обзаводиться разветвленной системой ПХГ.
На данный момент суммарная мощность ПХГ в Евросоюзе приблизительно в 80 раз превышает вместимость британских хранилищ, причем все последнее десятилетие Еврокомиссия под впечатлением газового кризиса в холодную зиму 2009 года, когда Россия на две недели прервала транзит газа через Украину, работала над тем, чтобы с помощью трубопроводов-интерконнекторов соединить между собой газотранспортные системы членов ЕС.
Потому теперь у Евросоюза есть возможность перекачивать голубое топливо из стран, где зимой относительно тепло и еще много запасов, туда, где ударили холода и опустели ПХГ. Это крайне важно для восточноевропейских стран – они, а также Италия, по-прежнему больше всех в ЕС зависят от газа. В этой единой энергосистеме участвовали и британцы, но в ходе Brexit они из нее вышли.
Уязвимость газового рынка Великобритании связана еще и с тем, что он сфокусирован на краткосрочных закупках нужных объемов и, соответственно, на спотовых ценах. Ранее, в условиях широкомасштабной собственной добычи, этот механизм ценообразования выполнял антимонопольную функцию, стимулируя конкуренцию между британскими энергетическими фирмами.
Однако теперь, когда из-за постепенного истощения собственных месторождений больше половины газа приходится закупать за рубежом (в первом квартале 2021 импорт составил, согласно OGUK, 56%), британцы попали в чрезмерную зависимость от спотового рынка, где цены взлетели до рекордных значений: от примерно 200 долларов за 1 тыс. кубометров в конце прошлого года до почти 1 тыс. 180 долларов 30 сентября.
В связи с этим немецкие и другие континентальные энергетические компании, заключающие с «Газпромом» и другими поставщиками, как правило, долгосрочные контракты со стабильной формулой цены, оказались в существенно более выгодном положении, чем британские импортеры.
Ранее сообщалось, что цена газа в Европе превысила 1199 долларов за тысячу кубометров. В Британии уже предрекли европейским странам драку за российский газ. Для облегчения кризиса Европа запросила у России больше угля.
Также на фоне взлета цены на газ в Британии обанкротились разу несколько энергокомпаний.
Кроме того, британцев предупредили о месяце дефицита топлива на АЗС. Люди в панике пытаются скупить горючее, из-за чего АЗС ввели лимит на покупку – до 30 фунтов стерлингов на одного покупателя. Ограничение не касается водителей грузовиков и машин экстренных служб. Лондон также отменил антимонопольный закон для топливных компаний из-за кризиса.
Всплеск ажиотажного спроса настолько усугубил проблему нехватки горючего в рознице, что 28 сентября британское правительство объявило о привлечении к развозу топлива военных водителей, однако кадровая проблема все равно останется, и страна может столкнуться еще и с продуктовым кризисом – водителей не хватает британским сетям супермаркетов.
Все это произошло после выхода Британии из ЕС, так как это привело к оттоку работавших там граждан других стран Европы, в том числе дальнобойщиков. Усугубили ситуацию локдауны.
В Европе уже нашли врага опаснее России: именно действия Брюсселя послужили отправной точкой для наступления топливного кризиса, считает польский депутат Европарламента Изабела Клоц.