«После того, как в 1942-м было точно установлено, что Власов перешел на сторону гитлеровцев, был разработан ряд растянутых по времени операций по разным регионам, где разъезжал Власов. В основном сначала были задействованы силы опергрупп 4-го Управления НКВД–НКГБ СССР», – передает РИА «Новости» слова Здановича.
В то же время, по его словам, ни одна из этих групп не смогла выполнить задачу, поскольку Власов менял свои графики и маршруты и не появлялся в тех местах, где его планировали захватить или ликвидировать.
«Когда же Красная армия в 1944 году стала входить на территории стран Восточной Европы, освобождая их от гитлеровских оккупантов, задача по розыску Власова и его приспешников – изменников родины была поставлена прежде всего военной контрразведке СМЕРШ», – отметил эксперт.
По словам Здановича, на руководящий состав Русской освободительной армии были разосланы ориентировки во все, включая низовые, органы СМЕРШ. «Поэтому надо говорить, что поиск Власова и иже с ним – это была именно разыскная работа, а не спецоперация», – подчеркнул историк.
«И когда войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала Конева освобождали Прагу, то разведкой было точно установлено, что в 40 километрах от города Пльзеня находится 1-я дивизия вооруженных сил Комитета освобождения народов России, она же 600-я пехотная дивизия вермахта во главе с власовским «генералом» Сергеем Буняченко. Здесь слово генерал я специально ставлю в кавычки, потому что в Красной армии он был только полковником. Так вот, было известно, что эта дивизия стремились выйти в расположение американских войск», – сказал Зданович.
«Чтобы себя как-то застраховать и не быть переданными американцами советской стороне, командование власовской 1-й дивизии решило принять участие в пражском восстании якобы на стороне повстанцев. Дивизия поучаствовала там в боевых столкновениях – я бы не стал громко говорить, что это были боевые действия, это были именно отдельные боестолкновения», – отметил Зданович.
В боестолкновениях в Праге погибло порядка 300 членов этой дивизии РОА, сказал эксперт. «Но это ни в какое сравнение не идет с числом погибших при освобождении Праги наших солдат и офицеров», – добавил историк.
Одним из соединений советских войск, наиболее быстро продвигавшихся к месту нахождения командования власовской дивизии, была 162-я танковая бригада 25-го танкового корпуса, входившего в состав 1-го Украинского фронта.
«В 162-й танковой бригаде имелся отдел контрразведки СМЕРШ, который возглавлял майор Виноградов Пахом Трофимович. Но сил отдела не хватало для проведения розыска руководства власовцев. Поэтому командир 162-й бригады полковник Мищенко Иван Петрович выделил группу из числа бойцов мотострелкового батальона своей бригады. Командовал батальоном капитан Якушов Михаил Иванович», – сказал Зданович.
«Якушов получил приказ Мищенко по розыску власовцев, а также был проинструктирован Виноградовым и уполномоченным отдела СМЕРШ старшим лейтенантом Игнашкиным Ильей Петровичем. И 12 мая 1945 года группа выдвинулась на нескольких автомобилях в сторону территории, где находились американские войска, и куда должны были направляться части власовской дивизии во главе с Буняченко», – добавил историк.
По пути группа встретила нескольких власовских офицеров во главе с капитаном РОА Петром Кучинским – командиром одного из батальонов дивизии Буняченко. Кучинский рассказал, что давно хотел вернуться на советскую территорию, и добавил, что не участвовал ни в каких боевых действиях против Красной армии, поэтому рассчитывает на снисхождение к себе.
«Якушов доставил Кучинского в штаб 162-й танковой бригады, где с ним работал Виноградов. И там Кучинский был завербован в качестве агента-опознавателя контрразведки СМЕРШ для розыска Власова и Буняченко. Для руководства Кучинским, как опознавателем, был выделен уполномоченный старший лейтенант Игнашкин», – сказал Зданович.
«Кучинский, естественно, знал весь командный состав 1-й дивизии, знал Власова и его адъютантов, помощников и так далее. И группа под командованием Якушова с Кучинским в составе во второй раз отправилась в район, контролируемый американцами», – добавил эксперт.
В какой-то момент группа Якушова увидела на дороге колонну автомобилей, углублявшуюся в сторону американских войск, рассказал Зданович. Якушов и Кучинский на машине, за рулем которой был шофер Кучинского по фамилии Довгас, обогнали колонну и остановили ее, встав поперек дороги. После этого Якушов в сопровождении Кучинского начал осмотр автомобилей.
«Сразу же обнаружили Буняченко и других власовских командиров. А в одной из машин обнаружили и самого Власова. Тот пытался сопротивляться, но его задержанию поспособствовал и шофер Власова Комзолов. Американцы особо не препятствовали», – сказал Зданович.
Позже Власова и Буняченко доставили в Москву, на Лубянку.
«Их первые допросы провел лично руководитель Главного управления контрразведки СМЕРШ Виктор Абакумов. Конец этой гоп-компании был закономерен: все они – Власов, Буняченко, а также члены руководства РОА и КОНР Трухин, Малышкин, Жиленков, Меандров, Закутный и другие по приговору суда летом 1946 года отправились на эшафот», – добавил историк.
«Но вот еще что очень интересно – то, как были отмечены участники задержания Власова», – отметил Зданович.
Пять человек – капитан Якушов, майор Виноградов, старший лейтенант Игнашкин, полковник Мищенко и командир 25-го танкового корпуса генерал-майор Фоминых – указом президиума Верховного Совета СССР с формулировкой «за успешное выполнение особого задания командования фронта» были награждены орденами Суворова II степени. Текст указа опубликовали в центральных советских газетах.
«Давайте вдумаемся. Орден Суворова II степени, согласно его статуту, вручался командирам корпусов, дивизий и бригад, их заместителям и начальникам штабов за успешное проведение серьезных боевых операций. Не все генералы имели такую награду. А здесь в числе награжденных – старший лейтенант. Поразительная вещь», – сказал Зданович.
«Но и это было не все. Военные контрразведчики убедили руководство в том, что люди, содействовавшие задержанию Власова, тоже должны быть отмечены наградами. И тем же самым указом Кучинский был награжден орденом Отечественной войны I степени, его шофер Довгас и шофер Власова Комзолов – орденами Отечественой войны II степени», – добавил историк.
По словам Здановича, насколько известно, Кучинский, Довгас и Комзолов этих наград никогда не лишались. «А тому же Кучинскому, например, было позволено носить награды, которые он получил до своего пленения», – отметил собеседник агентства.
«Я хотел бы подчеркнуть, что арест Власова стал итогом большой, методичной работы советских спецслужб. И основную роль «спускового механизма» сыграли именно разыскные ориентировки контрразведки СМЕРШ, благодаря которым в конце концов стало известно, где находятся руководители РОА», – резюмировал Зданович.
Александр Зданович опроверг появляющиеся время от времени утверждения, что Власов якобы на самом деле был «суперагентом» советских спецслужб, внедренным к гитлеровцам с тем, чтобы сковывать их действия против Красной армии.
«Это полнейшая ерунда. Даже непосвященный человек поймет, что Власова никто не собирался использовать в такой роли. Никакой, говоря профессиональным языком, оперативной игры здесь быть попросту не могло», – сказал историк.
Командующие армиями никогда не были агентами советской военной контрразведки, никто их не собирался использовать в таком качестве, нет никаких документов о таких намерениях, отметил Зданович.
«Чтобы подставить командарма немцам – это какой же степени подготовки должна была быть такая оперативная игра? А случись неудача – это был бы громадный провал.
Но летом 1942 года из-за тяжелого положения на фронтах военной контрразведке вообще было не до оперативных игр. Надо было прежде всего следить за положением дел в Красной армии, заниматься выявлением и устранением недостатков при подготовке боевых операций», – пояснил историк.
«Власов в 1942 году спасал свою шкуру, и только», – сказал историк. «Когда еще не было ясно, что он стал предателем, но было известно, что он пропал, для его поиска забрасывались наши оперативные группы. Так вот погибло более десятка таких групп: они насчитывали минимум по три человека, а, как правило, по пять–семь человек. И все они погибли ради того, чтобы найти и вытащить командарма, в то время как этот мерзавец уже был у немцев», – сказал Зданович.
Миф насчет «суперагента Власова» стоит в одном ряду, например, с мифом, что НКВД до войны якобы подписал соглашение о сотрудничестве с гестапо, отметил эксперт. «Или с мифом о более поздних временах – о том, что предательство Пеньковского на самом деле было оперативной игрой советских спецслужб с западной разведкой», – добавил историк.
Александр Зданович также прокомментировал недавнюю установку в пражском районе Ржепорые мемориальной доски солдатам РОА.
«У нормального здравомыслящего человека, я думаю, не может не возникать чувство омерзения от того, что ставятся памятники военным преступникам, коллаборационистам там, где солдаты и офицеры Красной армии отдавали свои жизни, освобождая тот или иной город», – сказал он.
«На мемориальной доске упомянута Русская освободительная армия. Видимо, это делается для того, чтобы кто-то подчеркивал, что там были такие же русские, как и бойцы, которыми командовал маршал Конев, памятник которому в Праге недавно снесли. Но я еще раз подчеркну – преступникам, сознательно перешедшим на сторону врага и воевавшим против своей страны, не может быть никакого оправдания», – добавил Зданович.
Напомним, на месте монумента в честь маршала Конева в Праге установили памятник власовцам.
Официальный представитель МИД Мария Захарова назвала инициативу «страшной». Она напомнила, что в соответствии с уставом Международного военного трибунала в Нюрнберге преступления Власова квалифицируются как участие в совершенных нацистами и не имеющих срока давности преступлениях.
Газета ВЗГЛЯД подробно писала о том, как борьба с памятником Коневу заставила вспомнить о власовцах.