«Турецкий лидер старается вести свою линию и свою игру. У него есть претензия на неоосманизм, и нельзя забывать, что Ливия до начала 20-го века входила в состав Османской империи. Потому у него есть желание показать свою значимость в этом регионе», – заявил газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник Института Востока РАН Михаил Рощин.
«Как там все закончится с Фаизом Сараджем – пока непонятно, но Эрдоган здесь явно преследует свои интересы. Кроме того, Халифу Хафтара уже и так многие поддерживают, включая Дональда Трампа. Потому Эрдоган, в противовес в том числе президенту США, показывает, что он способен играть посредническую роль между противоборствующими сторонами в Ливии, и выступает в качестве дипломата», – поясняет собеседник.
«Но на конфликте в Ливии это вряд ли как-то отразится. Это в сирийском кризисе Турция является действительно значимым игроком, а вот в Ливии, при всем уважении к Анкаре, на первых ролях находятся совсем другие страны», – резюмировал Рощин.
Как ранее сообщала газета ВЗГЛЯД, президент Турции провел телефонный разговор с главой Правительства национального согласия Ливии (ПНС) Фаизом Сараджем, пообещав приложить максимум усилий, чтобы «остановить заговор против ливийского народа». В ходе разговора Эрдоган и глава ПНС договорились и «об активизации договоров, заключенных между двумя странами».
В начале прошлой недели стало известно, что Ливийская национальная армия (ЛНА) фельдмаршала Халифы Хафтара начала вторую фазу наступления на Триполи. Первый этап похода ЛНА на ливийскую столицу стартовал 4 апреля.
8 апреля Ливийская национальная армия объявила об установлении контроля над большинством пригородных районов Триполи, после чего у столицы Ливии начались тяжелые бои с применением авиации. В ПНС утверждают, что в боях за Триполи якобы принимает участие авиация иностранных государств.
Газета ВЗГЛЯД подробно рассказывала о том, что мешает Хафтару захватить Триполи.