«Незадолго до смерти Игоря я почему-то смотрела фотографии Александра Володина. И на ум приходили слова, не его, а просто мысли. Что вот немцы уничтожили евреев и русских, но и своих тоже сколько полегло. Что у погибших немцев были семьи, и они испытывали дикую боль. Как я сейчас. Агрессия, войны ни к чему, кроме трагедий для всех участников, не приводят», – написала Божена Рынска у себя в Facebook*.
«Видит бог, мы войны не хотели. Игорь был готов самого лакомого куска кусок отдать даже. Детям. Но я вступила в войну за справедливость. Я кричала: взвод, в атаку! Мне надо было заниматься Игорем, не войной. Борьба за справедливость разрушила наше счастье», – пишет журналистка.
«Я упустила депрессивный приступ Игоря, потому что я была по уши в войне, – признается она. – Я была измотана войной, и у меня кончились силы его ласкать, прислушиваться к нему, я замкнулась в войне. Он – в своей боли. Вот итог войны. Он мертв. Я почти мертва. Дети несчастливы».
«Не надо войн, – призвала Рынска. – Мне надо было не воевать, а создавать дома защищенность и покой. Я просто сама сломалась в какой-то момент. И меня не хватало. Вот к чему приводит война».
Напомним, накануне Божена Рынска также опубликовала развернутый пост относительно произошедшей трагедии, в нем она, в частности, заявила, что боится возвращаться в Россию, а также обвинила в смерти Малашенко его бывшую жену.
Газета ВЗГЛЯД пыталась разобраться, кому Игорь Малашенко оставил наследство.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ