«Мои заявления подтверждены официальными документами, и я удивляюсь, почему британская позиция ничем не подкреплена в данном случае», – цитирует Яковенко РИА «Новости».
Дипломат отметил, что заявления Британии о наличии у России запасов газа «Новичок» не подкрепляются доказательствами.
«Во-первых, это неправда. Это заявление не поддержано никакими уликами», – заявил Яковенко.
Также он отметил, что Москва призывает Лондон предоставить всем доступ к результатам доклада ОЗХО по «делу Скрипаля».
«Мы будем ожидать результатов посетившей Великобританию миссии (ОЗХО, – прим. ВЗГЛЯД), которые будут предоставлены британской стороне, вероятно, в недельный срок... Я призываю британскую сторону, как только у ОЗХО будут результаты, предоставить их всем», – подчеркнул дипломат.
Яковенко выразил надежду на то, что Британия выдаст визу племяннице Сергея Скрипаля и поможет организовать ее визит в больницу, где находятся пострадавшие.
Кроме этого, посол отметил, что Россия хотела бы, чтобы в расследовании «дела Скрипаля» приняли участие такие страны, как Индия и Китай, это добавило бы прозрачности.
Ранее из аккаунта британского МИД в Twitter удалили сообщение о якобы произведенном в России яде, которым был отравлен Скрипаль. Это произошло после того, как эксперты британской лаборатории «Портон-Даун» признали, что не нашли доказательств российского происхождения «Новичка». После этого в британском МИД заявили, что обвинения в адрес России в связи с делом Скрипаля основывались на предположениях. В ведомстве настаивают, что заключения «Портон-Даун» являются частью разведданных и якобы есть информация, которая подтверждает, что Россия произвела и хранила какое-то количество отравляющего газа. Позднее в британском МИД заявили, что не видят противоречий в словах главы ведомства Бориса Джонсона и заявлении лаборатории «Портон-Даун».
Официальный представитель российского МИДа Мария Захарова назвала британской «пробиркой позора» удаленный Лондоном твит. А глава МИД Сергей Лавров заявил, что деятельность лаборатории в Портон-Дауне вызывает вопросы относительно того, соответствует ли она Конвенции о запрещении химического оружия.