В московском аэропорту Шереметьево в терминале D четырехлетний мальчик Георгий сломал руку, просунув ее в отверстие между дверьми лифта. Его мать, Ксения Чиканова, рассказала о несчастном случае, который произошел 21 июня в 4.44 по московскому времени, спустя три дня в своем блоге в ЖЖ.
Муж попросил дать бинт, чтобы забинтовать рану, а они предложили нечистое полотенце, которым пришлось воспользоваться
Мать ребенка утверждает, что ее сыну не было оказано никакой помощи. «На самом деле не было сделано ничего. Сотрудник службы безопасности аэропорта просто стоял рядом, звонил кому-то по телефону. Наш папа сломал себе руку о стекло лифта, пытаясь разбить двери. У него перелом кости», – рассказывает РИА «Новости» Ксения Чиканова. В медпункте, по ее словам, «никто даже не проснулся».
«Попросили предупредить медпункт, в котором должны оказать первичную помощь, но когда мы туда пришли через десять минут, увидели заспанных теток, которые предложили – давайте заполним учетную карточку, а ведь у ребенка было артериальное кровотечение, кровь била фонтанчиком, и если ее не остановить, то смерть может наступить в течение нескольких минут», – пишет в своем блоге в ЖЖ Чиканова.
Ее муж «просто очумел, он был неадекватен и стал орать на двух теток в медпункте». Он попросил у них «обезболивающие, жгуты, бинт. Оказался только анальгин – ни бинтов, ни жгута, они предложили только обработать рану йодом, то есть сжечь все до конца».«Он (муж Чикановой – прим. ВЗГЛЯД) попросил дать бинт, чтобы забинтовать рану, а они предложили нечистое полотенце, которым пришлось воспользоваться, принесли какой-то бесформенный кусок льда, который необходимо было разломать и прижать к ране, чтобы хоть немного приостановить идущую кровь. Вместо жгута наложили ремень от моих брюк», – рассказывает в блоге Чиканова.
По ее словам, вместо реанимационного автомобиля в медпункте предложили вызвать неотложку из Москвы. «Из какой Москвы, она к нам будет ехать минут 20 – ребенок за это время умрет от потери крови, от болевого шока, – пишет Чиканова. – Хорошо, что нашелся какой-то человек, который снял с дежурства обычный микроавтобус, и мы очень быстро доехали до Филатовской больницы».
В больнице врачи в течение трех часов под общим наркозом делали мальчику операцию. «У него перебиты все сухожилия. Нам сказали, что потребуется реабилитационный период три месяца», – говорит РИА «Новости» его мать. По словам Чикановой, ее сын Гоша – послушный и спокойный ребенок, и трагедия произошла не потому, что мальчик «плохо себя вел», а из-за опасной конструкции дверей лифта.
Выводы делайте сами
В пресс-службе Шереметьево опровергают слова матери и уверяют, что сотрудники терминала D «оказали всю необходимую помощь в ходе этого происшествия».
На появившуюся в ЖЖ историю мамы Гоши в понедельник отреагировал генеральный директор аэропорта Шереметьево Михаил Василенко. В своем блоге в ЖЖ он пожелал Гоше скорейшего выздоровления, а его близким – сил, мужества и терпения.
«Мама Гоши опубликовала пост в ЖЖ, в котором изложила свою версию случившегося. Мне очень хорошо понятен эмоциональный шок, который она испытала. В таком состоянии человек не всегда может объективно смотреть на вещи», – пишет Василенко. Чтобы сделать выводы, по его словам, ему нужна «детальная и всесторонняя картина произошедшего». На следующий день после случившегося Василенко дал указание начать расследование произошедшего.
В понедельник руководство терминала D опубликовало на сайте аэропорта пока только предварительные материалы расследования. «Выводы делайте сами», – пишет Василенко. Он обещает рассказать о предпринятых мерах после завершения расследования.
Терминал вывесил на сайте видео, на котором видно случившееся, и как на помощь ребенку пришли сотрудники клиринговой компании и пассажиры. К материалам также приложен сертификат, что все лифты в терминале соответствуют всем нормам безопасности.
Медицинский пункт Терминала D, говорится в документах, располагает квалифицированными специалистами, необходимым медицинским оборудованием и медикаментами для оказания первой медицинской помощи. По версии терминала, ребенок поступил в медпункт в 4.55, то есть через десять минут после произошедшего.
Медицинская помощь была оказана врачом-терапевтом Елизаровой в перевязочной в условиях, когда отец ребенка, утверждая, что он сам является врачом, препятствовал оказанию медицинской помощи сотрудниками медпункта Терминала D и действовал исключительно самостоятельно. Ему были предоставлены жгут, перевязочные материалы, обезболивающие средства, лед, говорится в документах.
Из записки дежурного врача в медпункте аэропорта следует, что врач вызвала скорую помощь для госпитализации. На что отец ребенка потребовал собственную скорую помощь аэропорта. Врач ответила, что карета скорой помощи не может выезжать из терминала, так как предназначена для перевозки пассажиров с борта самолета в медпункт и обратно. После этого терминал предоставил родителям пострадавшего ребенка микроавтобус, на котором их доставили в больницу.
Василенко в конце своего поста обещает оплатить лечение мальчика из собственного кармана: «Эта беда произошла на территории аэропорта, которым я руковожу. Я воспринимаю это, как будто это случилось у меня дома. И кто бы ни был прав и виноват, я чувствую ответственность за произошедшее. Поэтому я намерен оплатить лечение мальчика из моих личных средств».