Немецкая компания Uniper поставляет газ более чем 1 тыс. коммунальных предприятий и промышленных компаний по всей Германии. Концерн управляет угольными, газовыми и гидроэлектростанциями в ФРГ, Великобритании и Швеции. В Германии компания также является крупнейшим оператором газохранилищ. По сути, от Uniper зависит стабильность всей энергосистемы Германии.
В свое время Uniper был крупнейшим импортером российского газа в Германии; именно долгосрочные контракты с Газпромом и обеспечивали компании экономическую эффективность. Но в 2022 году Германия в числе прочих стран Евросоюза разорвала отношения с Россией. Началась идущая до сих пор череда судебных разбирательств с Газпромом – и череда проблем немецкого газового гиганта.
Оставшись без российского газа, компания оказалась перед необходимостью выполнять контракты с клиентами, уже не имея прежнего доступа к дешевым российским энергоносителям. Uniper пришлось в срочном порядке закупать «голубое топливо» на спотовом рынке по взлетевшим ценам. Это привело к многомиллиардным убыткам, поставившим компанию на грань банкротства.
Для спасения крупнейшего в стране импортера газа правительство Германии оказало Uniper срочную помощь в размере около 13,5 млрд евро. Кроме того, компании предоставили доступ к кредитным линиям госбанка KfW. В результате правительство ФРГ стало владеть 99,12% акций компании, Uniper был национализирован.
Именно тогда в отношения германского государства с Uniper оказалась заложена бомба замедленного действия.
Ведь для спасения концерна федеральному правительству пришлось получить согласие Еврокомиссии. Но там поставили условие: германское государство обязано к 2028 году вновь приватизировать концерн. Еврокомиссары настаивали на «принципе свободной конкуренции»: национализированный энергоконцерн не должен иметь преимущество перед частными конкурентами за счет государственной помощи.
Так или иначе, но Uniper сумел отползти от края пропасти. Играя на волатильности рынка, компания сумела получить прибыль и даже стала возвращать затраченные на нее средства. В 2025 году Uniper выплатил государству 3,1 млрд евро. Менеджмент концерна рапортовал, что худшее позади, но на самом деле все оказалось не так уж радужно.
По итогам 2025 года скорректированная прибыль Uniper до вычета процентов, налогов и амортизации (EBITDA) сократилась до 1,097 млрд евро. Это падение произошло из-за снижения цен на энергоносители и уменьшения доходов от операций хеджирования – то есть механизмов, которые должны защищать компанию от рыночных колебаний.
Затем новый геополитический кризис на Ближнем Востоке вновь всколыхнул энергетические рынки: за первые двадцать дней боевых действий против Ирана европейские цены на газ подскочили почти на 90%. Это обострило глобальную конкуренцию за СПГ и спровоцировало инфляционное давление в еврозоне.
Все это вынудило правительство ФРГ заявить, что Uniper должен быть снова приватизирован. Мол, все равно существует обязательство перед Еврокомиссией сделать это – так почему бы и не прямо сейчас, не дожидаясь 2028-го?
Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина напоминает, что Германия, являясь главным экономическим двигателем ЕС, не обладает при этом полной экономической независимостью. «Германия обязалась совершить "зеленый переход"; была вынуждена отказаться от атомной энергетики; ей пришлось согласиться на требования Брюсселя о реприватизации Uniper, – говорит Еремина. – К тому же одной из самых влиятельных политических групп в этом государстве являются "зеленые", не раз доказавшие готовность принести экономику в жертву своим догмам. И никуда немцам с этой подводной лодки не деться».
Приоритетный вариант действий предполагает поиск стратегических инвесторов. Если же с их поиском не заладится, то есть и альтернативный вариант: разместить акции Uniper на бирже. В любом случае правительство ФРГ намерено сократить свою долю с нынешних 99,1% до пакета в 25%, сохранив право вето при стратегических решениях.
Решение об отчуждении Uniper вызвало в Германии испуг. Больше всего испугались работники компании, которые боятся сокращения персонала. Но напугано и население, которое опасается за стабильность энергопоставок.
Общее возмущение выразил депутат от партии «Левые» Кристиан Герке, заявивший, что «мы находимся в величайшем энергетическом кризисе всех времен, люди стонут под бременем рекордных цен». По мнению Герке, в таких условиях наличие у государства собственного энергоконцерна актуально «как никогда, чтобы иметь больше контроля за энергетическим рынком».
Политик отмечает абсурдность решения, принятого кабинетом канцлера Фридриха Мерца: в 2022 году государство потратило миллиарды евро на спасение концерна, взяв на себя все риски. Теперь же,
когда Uniper снова прибылен и в этом году выплатит государству 297 млн евро дивидендов, его хотят вернуть в частные руки, лишив бюджет источника доходов.
Что касается энергокризиса, то, действительно, к концу апреля 2026 года средняя цена по новым контрактам для конечных потребителей газа в Германии уже почти достигла предела, установленного правительственным «потолком цен». Рост цен на газ привел к удорожанию и электричества. Уже в марте 2026 года тарифы для новых клиентов на электроэнергию выросли по сравнению с прошлогодним уровнем на 15%. Высокие цены на энергоносители ударили по карманам граждан, увеличив коммунальные расходы.
В ФРГ растет возмущение диктатом Еврокомиссии, вынуждающей в разгар энергокризиса продавать ключевого поставщика энергии. Специалист по энергетике Йенс Бергер напоминает, что Германия находится в процессе «зеленого перехода»: ежегодно выбывают мощности угольных электростанций и заменяются мощностями ветровой и солнечной энергии.
«Но ветер дует не всегда, и солнце светит не всегда. Архитекторы энергетического перехода, конечно, это знают. Их план в том, чтобы ввести в сеть огромные избыточные мощности газовых электростанций, которые, однако, будут подавать электроэнергию только тогда, когда имеющихся мощностей возобновляемой генерации недостаточно или цена на рынке электроэнергии слишком высока.
Если бы мы по-прежнему получали дешевый российский природный газ, эта идея была бы даже очень хороша. Но в эпоху высоких и волатильных цен на природный газ она несовместима с намерениями поставщиков газа и операторов газовых электростанций получать прибыль»,
– отмечает Бергер.
По его словам, намерение правительства избавиться от Uniper превращает идею «зеленого перехода» в угрозу. Вряд ли новые частные владельцы будут ставить на первое место энергетическую стабильность Германии. Немецкие «Левые» настаивают, что правительство должно отказаться от продажи Uniper. «И даже в рамках требований ЕС еще есть время до 2028 года – нет причин для такой спешки в разгар кризиса», – указывают в партии.
В результате ситуация с Uniper – один из наглядных примеров того, как решения, принимаемые руководством Евросоюза, вступают в прямое противоречие с интересами национальных государств ЕС. По сути, страну после «национализации убытков» заставляют провести «приватизацию прибыли» – в ущерб собственным интересам. Точно так же, как в ущерб собственным интересам и в рамках «европейской солидарности» Германия разорвала энергетическое сотрудничество с Россией.