В Московском регионе открыт новый промышленный кластер по производству электрических батарей. Мэр столицы Сергей Собянин сказал, что первая гигафабрика по производству аккумуляторов в рамках данного кластера построена за 14 месяцев и может начать работу до конца года.
Завод сможет выпускать до 18 млн аккумуляторных ячеек в год – этого хватит на 50 тыс. тяговых батарей. Второе предприятие кластера рассчитано еще на 15 млн более компактных ячеек – для беспилотников, электроники и другой техники.
Кластер дополняет уже действующую первую в России гигафабрику литий-ионных накопителей, которую в декабре 2025 года ввели в опытно-промышленную эксплуатацию в Неманском районе Калининградской области. Ее мощность – 4 ГВт·ч в год, она также должна производить примерно 50 тыс. тяговых батарей в пересчете на потребности автопрома.
Значение этих проектов выходит за пределы автопрома и даже просто производства аккумуляторов. Перед нами важный поворот во всей промышленной политике государства: еще в 2025 году президент поручил правительству наладить опытное и серийное производство накопителей энергии на отечественных материалах, а на открытии московского кластера заявил о планах к 2030 году самостоятельно обеспечивать большую часть внутреннего спроса на аккумуляторы и пообещал господдержку производителям накопителей.
Главным двигателем спроса на аккумуляторы пока остается автопром. Еще недавно электромобиль в России воспринимался как дорогая новинка: машины стоили больше бензиновых, выбор моделей был ограничен, а за пределами крупных городов не хватало зарядных станций. Но в последнее время снижаются цены, расширяется выбор, а перебои с горючим добавили еще один довод: электромобили и гибриды меньше зависят от бензинового рынка. Так аккумуляторы становятся массовым продуктом.
Это видно по статистике. По итогам января–сентября продажи новых электромобилей и гибридов в России выросли почти вдвое год к году и составили 98,7 тыс. единиц. Особенно перспективны подзаряжаемые гибриды. В городе такая машина работает на электричестве, в дальней дороге – на бензине. Владелец не зависит полностью ни от бензоколонки, ни от зарядной станции.
Однако спрос частных покупателей зависит от цен на машины и бензин, доходов и новых моделей. Более устойчивый заказ аккумуляторным заводам способен дать общественный транспорт. Город заранее знает, сколько техники ему нужно, каким будет суточный пробег и когда придется менять батареи.
Москва развивает электробусы с 2018 года, и к середине 2026-го на маршрутах работало свыше 2,9 тыс. таких машин. Другим крупным городам мешают прежде всего деньги: вместе с электробусами нужно покупать зарядные станции, модернизировать депо и электросети, готовить персонал. Федеральное софинансирование, льготный лизинг и кредиты могут ускорить обновление транспорта и одновременно обеспечить отечественным заводам многолетнюю базовую загрузку.
Аккумуляторы вышли и на реки.
С 2023 года в столице развивается регулярный круглогодичный речной транспорт. В 2026 году 31 электросудно обслуживало три маршрута общей протяженностью 29 км, для них оборудовано 24 зарядных причала. В 2025 году суда выполнили свыше 70 тыс. рейсов. Зарядка на остановке стала частью обычного маршрута, как у электробуса на конечной.
Следующий крупный потребитель – беспилотные авиационные системы. За время реализации нацпроекта «Беспилотные авиационные системы» в России произведено около 46 тысяч гражданских беспилотников. Их применяют в сельском хозяйстве, картографировании, наблюдении за лесами, обследовании линий электропередачи и трубопроводов, контроле строек и поиске людей. Интенсивно работающий беспилотник расходует несколько сменных батарей, которые могут выработать ресурс раньше самого аппарата, поэтому рост парка создает постоянный повторный спрос.
Похожий процесс идет в робототехнике. Стационарный манипулятор можно подключить к сети, а мобильные складские платформы, погрузчики, уборочные машины и роботы-доставщики без батарей не обойдутся. В 2025 году роботы «Яндекса» выполнили более 250 тыс. доставок. Машины нового поколения проезжают на одном заряде до 70 км, а съемная батарея меняется за несколько секунд. Владельцу парка важна не рекордная дальность отдельного робота, а минимальное время простоя.
Еще шире рынок стационарных накопителей. Здесь батарея ничего не приводит в движение: она сохраняет электричество, чтобы использовать его позже. Для России наиболее очевидная сфера применения – снабжение удаленных поселков, ферм, теплиц, объектов связи, строек и предприятий, подключенных к слабым сетям.
Солнечная панель или ветрогенератор вырабатывают энергию не тогда, когда она нужна потребителю. Днем домашняя солнечная станция может давать больше электричества, чем расходуется. Аккумулятор сохраняет дневную выработку в доме и отдает ее через несколько часов. Такие решения уже предлагают для насосных станций, полива и вентиляции в сельском хозяйстве. Более крупные накопители могут обеспечивать резервное питание предприятий, больниц, объектов связи и центров обработки данных, а также сглаживать пики потребления.
Особое значение накопители приобретают в новых регионах и приграничных областях, где повреждения энергетической инфраструктуры вызывают временные отключения. Распределенная генерация с накопителями не заменит поврежденную электростанцию или магистральную подстанцию, но она снижает зависимость потребителей от одной линии, смягчает последствия аварии и дает энергетикам время на восстановление сети. В удаленных районах такая схема еще и сокращает расход дизельного топлива и зависимость от его подвоза.
Одну и ту же батарею нельзя поставить в электромобиль, дрон, судно и фермерскую энергосистему: разной технике нужны ячейки, модули и системы управления с разными характеристиками. Поэтому
гигафабрики – лишь основание промышленной цепочки. Вокруг них должны появиться разработчики аккумуляторных модулей, силовой электроники, систем охлаждения и управления, диагностического программного обеспечения и защищенных корпусов.
Полный производственный цикл и полная локализация – разные вещи. Первый означает, что предприятие выполняет все стадии – от изготовления ячейки до сборки готовой батареи. Вторая требует российского происхождения сырья, активных материалов, электролитов, сепараторов, электроники, программного обеспечения и оборудования. Предприятия полного цикла в России уже появились, следующая задача – углубить локализацию.
Главный внешний конкурент – китайская аккумуляторная индустрия с огромным масштабом и ценовым преимуществом. В 2025 году на Китай приходилось более 80% мирового производства аккумуляторных ячеек, около 85% выпуска катодных и более 90% анодных материалов. Российским предприятиям придется конкурировать не только ценой, но и сроком службы батарей, гарантией, безопасностью и сервисом.
Преимуществом отечественных производителей могут стать надежность поставок, адаптация батарей к российской технике и устойчивость к низким температурам.
Но конкурентная себестоимость возможна только при высокой загрузке заводов. Поэтому отрасли нужны долгосрочные заказы автопрома и городского транспорта и растущий спрос со стороны производителей беспилотников, роботов и энергетического оборудования.
Калининградская гигафабрика уже является первой крупной площадкой новой отрасли, а теперь и только что появившийся московский кластер увеличивает масштаб и расширяет ассортимент. И это количество неизбежно переходит в качество – перед нами вторая электрификация России. Нечто похожее происходило в СССР в 1920-е годы: план ГОЭЛРО создал инфраструктуру, которая преобразила промышленность, транспорт и повседневную жизнь. Теперь похожую роль должны сыграть системы накопления энергии.
Первая электрификация подвела электричество к машине по проводам. Современные аккумуляторы дают машине запас энергии с собой. Транспорт и мобильная техника перестают зависеть от постоянного подключения к сети, а дома и предприятия могут сохранять электричество до момента, когда оно понадобится. Так новые российские гигафабрики создают промышленную основу для создания в России экономики автономных машин – и автономных потребителей электричества в целом.