Ограничения Пекина на поставки германия и галлия привели к почти двукратному росту цен на эти минералы в Европе за последний год, передает The Financial Times. Германий и галлий необходимы для производства передовых микропроцессоров, волоконно-оптических изделий, солнечных панелей и приборов ночного видения. Дальнейшее ограничение экспорта со стороны Пекина может нарушить производство этих товаров.
По данным Геологической службы США, Китай производит 98% мирового объема галлия и 60% – германия. Зависимость Запада от китайских поставок критическая. После ответного удара Пекина экспорт сократился почти вполовину, а цены выросли вдвое.
Китай ввел эти ограничения в прошлом году в ответ на введенные США меры контроля над продажами передовых микросхем и оборудования для их производства. Китай заявил, что тем самым защищает свою «национальную безопасность и интересы». Китай продолжает сейчас экспортировать эти металлы только через получение специальной правительственной лицензии.
«У Китая наиболее низкие цены на редкоземельные металлы, поэтому их импорт из Китая для Европы и США многие годы был наиболее востребованным. Ограничения привели к негативным последствиям, в первую очередь к росту цен на конечную продукцию», – говорит Екатерина Новикова, доцент кафедры экономической теории РЭУ им. Плеханова.
«Ограничение экспорта германия и галлия привело к росту цен на них почти вдвое за последний год.
В 2023 году стоимость одного килограмма галлия выросла с 300 до 600 долларов, что существенно увеличило себестоимость производства полупроводников. Это оказывает прямое влияние на стоимость производства высокотехнологичных товаров»,
– говорит Ярослав Кабаков, директор по стратегии ИК «Финам».
Особенно данная тенденция заметна в Европе, так как США смогли облегчить ситуацию за счет налаживания отношений с Вьетнамом, который обладает достаточным количеством редкоземельных металлов с учетом американского спроса, добавляет Новикова.
Впрочем, США первыми нанесли удар по китайской экономике, когда ввели контроль за продажами передовых микросхем и производственного оборудования. «Китайские технологические компании пострадали от этих мер, что замедлило их развитие и ограничило доступ к критически важным компонентам. Например, в 2023 году Huawei сообщила о 30-процентном снижении выручки из-за западных санкций и ограничений на доступ к чипам. Однако Китай активно инвестирует в развитие собственного сектора полупроводников, чтобы уменьшить эту зависимость», – отмечает Кабаков.
Впрочем, зависимость Запада от китайских редкоземельных металлов тоже может снижаться. «Китай пока доминирует на мировой арене по редкоземельным металлам и обладает самыми крупными запасами. Около 70% мировой добычи редкоземельных металлов приходится на эту страну, и самые большие мощности – порядка 90% – по выработке редкоземельных элементов также находятся в Китае. Однако доминирование Китая снижается: его доля на мировом рынке редкоземельных металлов сократилась с 90% в 2011 году до 60% на фоне различных экспортных ограничений», – говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.
Залежи редкоземельных металлов есть на всех континентах – в Австралии, Южной Америке и России, просто их разработка и добыча упирается в потребительский спрос и низкую рентабельность производства, но если появится новый спрос, который Китай не будет удовлетворять, то могут запуститься новые производственные проекты, считает эксперт. «Производство того же галлия и германия можно легко наладить в любой стране, в которой есть высокие мощности по производству алюминия. Ожидается, что после охлаждения глобальной инфляции и смягчения денежно-кредитной политики мировых ЦБ спрос на эти металлы и элементы возрастет на фоне восстановления рынка электромобилей и «зеленой» энергетики», – говорит Чернов.
В итоге запрет поставок редкоземельных металлов из Китая может стимулировать открытие новых производств в других странах, в том числе в самих США и ЕС.
По данным Новиковой, на Китай приходится порядка 35% запасов всех редкоземельных металлов в мире, или 44 млн тонн, включая галлий, германий, литий и другие РЗМ. Вьетнам, Россия и Бразилия, по оценкам, имеют чуть более 20 млн тонн каждый. Индия – почти 7 млн тонн, Австралия – 4,2 млн тонн, а США – более 2 млн тонн.
Эксперты уверены, что торговая война между США и Китаем не утихнет, а наоборот, будет нарастать. Согласно отчету Oxford Economics, ограничительные тарифы США уже сократили импорт из Китая на 35-40%. Ожидается, что рост тарифов на китайские товары будет продолжаться, независимо от того, кто станет президентом США в 2024 году.
«Торговая война, вероятно, будет обостряться, так как обе стороны стремятся защитить свои национальные интересы. В 2024 году объем морских поставок, прибывающих в США из Китая, увеличился более чем на 4% по сравнению с предыдущим годом. Это указывает на то, что компании накапливают запасы в ожидании новых пошлин»,
– говорит Ярослав Кабаков. Он называет три потенциальные отрасли, которые могут пострадать от этой торговой войны: электроника, автомобилестроение и «зеленая» энергетика.
«Ограничение экспорта редкоземельных элементов может затруднить производство электронных компонентов, таких как чипы и транзисторы. В 2023 году дефицит полупроводников уже привел к задержкам в производстве автомобилей и электроники», – указывает Кабаков.
Редкоземельные металлы также необходимы для аккумуляторов электромобилей. Если их экспорт остановят, то это также может привести к росту цен и задержкам в производстве. В 2023 году стоимость литий-ионных аккумуляторов уже увеличилась на 20% из-за дефицита, добавляет эксперт.
Наконец, Китай может ограничить экспорт материалов для солнечных панелей и ветряных турбин, что затруднит развитие возобновляемых источников энергии в других странах, говорит Кабаков. В 2023 году стоимость солнечных панелей уже выросла на 15% из-за ограничений поставок из Китая. Для Евросоюза, который хочет быть впереди планеты всей по возобновляемым источникам энергии, это особенно серьезный удар.
«В ближайшее же время не стоит ожидать затухания данного конфликта, наоборот, происходит постепенная фрагментация мировой экономики, в рамках которой образуется как минимум два ключевых центра торгового взаимодействия: Китай и США. Все остальные страны так или иначе постепенно примкнут к одному из них», – заключает Екатерина Новикова.