«Нам важно сделать так, чтобы мы увеличили свою долю в этом "мировом экономическом пироге", мы нарастили мышцы, создали независимые системы и будем дальше развиваться», – заявил на Петербургском международном экономическом форуме министр финансов РФ Антон Силуанов.
Подробнее свою мысль Силуанов не разъяснил. О чем идет речь? Возможны несколько интерпретаций заявления главы Минфина.
«Пирог» высоких технологий
Если рассматривать тезис Антона Силуанова буквально, то он уместно звучал бы в устах руководителей империалистических государств XIX века – эпохи, когда завершался раздел мира и определялось, какие колонии будет эксплуатировать правящий класс той или иной страны. Собственно, концессии на реке Ялу в Корее стали запальным фитилем Русско-Японской войны 1904-1905 годов (хотя причины той войны лежали совсем в другой плоскости).
Сегодня даже коллективный Запад, продолжающий обогащаться за счет других стран, действует тоньше, упаковывая свой хищнический интерес в яркую обложку борьбы за включение тех или иных стран в мировую рыночную экономику, за продвижение демократических свобод (в том числе свободы предпринимательства), против изменения климата и т. д. А сама доля «мирового экономического пирога» отделяется в их пользу с помощью финансовых механизмов и долларового печатного станка.
Распад глобального мира на валютные зоны, предрекаемый некоторыми экономистами как у нас, так и на Западе, казалось бы, может дать возможность новым региональным центрам увеличивать свою долю экономического пирога. Прежде всего – с эмиссии своей валюты и создания своих финансовых механизмов, действующих в рамках образующихся валютных зон, за счет других стран своей зоны. Но это подрывает саму идею безамериканского мира, основанного на равноправном сотрудничестве.
Тезис Силуанова можно понимать и более прямолинейно. Подняв статистику оттока капитала из России за последние 30 лет, можно увидеть, что доля мирового ВВП, достававшаяся все эти годы населению страны и предпринимателям, продолжавшим развивать свой бизнес в ней, а не за ее пределами, была существенно меньше, чем страна в целом зарабатывала. Одно только избавление от «оброка» мировой долларовой системы увеличит приходящуюся на Россию долю мирового потребления как минимум на 10% (в 2022 году ВВП России составил 2,13 трлн долларов, а отток капитала – 217 млрд долларов). В реальности, конечно, важно было бы и на что пошли бы не вывезенные из России деньги: на дополнительные инвестиции или на рост потребления?
И здесь важной является цель, поставленная в выступлении на ПМЭФ Владимиром Путиным. «Российская экономика должна стать экономикой высоких заработных плат с новыми требованиями к системе профессионального образования, с повышением производительности труда, в том числе на основе автоматизации и новых систем управления, с качественными современными рабочими местами и условиями труда», – сказал президент.
Он увязал рост зарплат с ростом отдачи от работников, но не за счет более интенсивной эксплуатации труда, а за счет лучшей организации работ и инвестиций как в производство, так и в человеческий капитал.
«Несмотря на все трудности прошлого года, мы не свернули на путь самоизоляции. Наоборот, расширили контакты с надежными, ответственными партнерами в странах и регионах, которые сегодня выступают локомотивами, драйверами мировой экономики», – сказал глава государства. Он подчеркнул, что «курс на открытость экономики – это, безусловно, наш важнейший принцип».
Но включение в международное разделение труда (даже с дружественными странами) может происходить в рамках различных сценариев. В свое время Китай (а до этого Япония и Южная Корея) включился в это разделение труда, обладая единственным преимуществом – трудолюбивой и дешевой рабочей силой.
У России, конечно, есть природные ресурсы. Но не на расширении их экспорта должна строиться экономическая стратегия России – о чем и говорит президент. Увеличения «доли экономического пирога» для нее в долгосрочной перспективе можно добиться, лишь увеличивая высокотехнологический экспорт и экспорт продукции, в производстве которой у нас есть естественные конкурентные преимущества. Среди них есть как минимум пять важнейших.
1. Сельское хозяйство и удобрения
Так, поставки продукции агропромышленного комплекса за рубеж в прошлом году составили, по словам президента, 41 млрд долларов (почти 7% российского экспорта). Дальнейший рост зернового (и шире – сельскохозяйственного) экспорта возможен.
Естественное конкурентное преимущество России – площадь плодородных почв и развитое производство сельхозудобрений (которые и сами являются предметом экспорта). Причем производство удобрений, достаточно энергоемкое, в России сегодня оказывается более дешевым, чем, например, в Европе. А рынок удобрений среди небогатых стран, озабоченных вопросом как накормить растущее население, только растет.
2. Атомная отрасль
Более 10 млрд долларов составила в прошлом году экспортная выручка Росатома. Причем российские атомщики зарабатывают не только на строительстве электростанций. Росатом поставляет топливные сборки уже работающим (и давно) АЭС, причем не только для станций советской и российской постройки, но и для АЭС американских проектов. Услуги по модернизации действующих АЭС тоже приносят Росатому солидную выручку.
А турецкая атомная станция «Аккую» представляет собой пример эффективных зарубежных инвестиций.
Росатом строит эту станцию «для себя», и его дочерние структуры будут продавать вырабатываемую на ней электроэнергию Турции. Часть по фиксированному тарифу (который примерно в полтора-два раза выше российского), а часть по рыночным расценкам, которые в Турции намного выше фиксированного тарифа. И все вырученные деньги будут приходить в Россию как экспортная выручка в течение всего жизненного цикла АЭС.
3. Военно-промышленный комплекс
14,6 млрд долларов составил в 2021 году объем экспорта российского оружия. В 2022 году цифры по понятным причинам несколько снизились, но в долгосрочной перспективе спрос на российское оружие в мире сохраняется, а с учетом роста числа стран, желающих вступить в БРИКС – есть шансы на увеличение этого спроса. Хотя российским оружейникам придется конкурировать с китайским оружием. Наращивать свою долю рынка можно только предлагая все более совершенные изделия.
4. Судостроение
Лет через десять, если все намеченные планы реализуются, в число российских экспортных отраслей может войти судостроение, которое в ближайшие годы начнет существенно увеличивать количество и тоннаж спускаемых на воду судов. Но о сколько-нибудь массовом экспорте продукции судостроения речь пойдет только после обеспечения средствами морского транспорта российских экспортно-ориентированных отраслей.
5. Авиапром
Возрождающееся отечественное авиастроение тоже потенциально может стать экспортной отраслью (стоит вспомнить, что СССР контролировал в конце 1970-х годов около 40% мирового рынка гражданской авиации). Сначала, правда, возрождающемуся авиастроению надо обеспечить возможность обновления самолетного парка отечественным авиакомпаниям. В первую очередь это полностью переведенные на отечественные комплектующие Sukhoi Superjet 100 и МС-21. Но и совместный с китайцами проект широкофюзеляжного дальнемагистрального лайнера (CR 929) может дополнить их линейку.
А там может выйти на рынок очередное поколение транспортных самолетов линейки Ил-86 и пассажирских – Ил-96. Ну и гипотетическую возможность реинкарнации в той или иной форме «Руслана» Ан-124 тоже надо иметь в виду.
Совместно с партнерами
Список потенциальных экспортных отраслей можно продолжать. Не во всех из них Россия может обойтись своими силами. Некоторые направления придется делать в кооперации с китайскими (и может быть, иранскими) коллегами. Например, преодолевать американские санкции по ограничению доступа наших стран к высокопроизводительным чипам придется совместно.
Если голландская ASLM перестанет продавать передовое литографическое оборудование в Китай, его созданием нам придется заниматься вместе с китайскими товарищами.
У тех есть определенный опыт в производстве чипов предыдущих поколений и эксплуатации соответствующего оборудования и даже попытках его производства. Но дальнейший прогресс в этой сфере требует использования более коротких волн (рентгеновского и гамма-излучения).
У России есть заделы в создании лазеров с такой частотой излучения. Но для их использования в производстве чипов нужна будет особо точная механика. Если эту проблему удастся решить, у России и Китая откроются совместные возможности для очень высокотехнологичного и высокомаржинального экспорта.