Эмбарго на российский уголь, которое заработало с начала августа, создало серьезные проблемы в Европе. Немецкие власти признают, что в этот осенне-зимний сезон могут возникнуть проблемы с поставками угля для электростанций.
Вода в Рейне достигла критически низкого уровня из-за засухи, что привело к значительному сокращению внутренних перевозок. Еще и промышленность увеличила спрос на уголь из-за заоблачных цен на газ. В итоге накопленные запасы угля могут быстро сократиться, а «дополнительные хранилища, которые были закуплены и закупаются на юге Германии, вероятно, не будут заполнены к зиме», говорится в документе «Оценка энергоснабжения» от министерства по делам экономики и защиты климата Германии.
В Польше, которая единолично ввела запрет на российский уголь еще в апреле, уже разразился кризис – во втором квартале экономика страны упала на 2,3% по сравнению с предыдущим кварталом. Польше приходится закупать импортный уголь по 3500 злотых, или 777 долларов за тонну, это в три с половиной раза больше, чем годом ранее (1000 злотых за тонну). В стране более 70% электроэнергии производится из угля. И еще важная цифра: более 35% домохозяйств используют уголь для отопления.
Польские власти держат лицо и пытаются все исправить ручными методами: сначала была неудачная попытка ограничить розничные цены на уголь, теперь вводят схему субсидирования, по которой каждая семья может получить единовременную выплату в 3000 злотых для оплаты угля. Но эксперты говорят, что деньги в итоге получат самые обеспеченные домохозяйства.
Польские власти уверяют, что накопят угля так много, чтобы хватило на самую суровую зиму. Однако эксперты FT в этом сомневаются, в том числе из-за проблем с логистикой по доставке южноафриканского угля в порт в Свиноустье. Более того, считают эксперты, дорогой уголь заставит поляков сжигать более дешевые древесные брикеты или даже отходы, чтобы согреться зимой.
«Полагаю, что когда Европа планировала отсроченное эмбарго, они видели энергетическую ситуацию по-другому. Вряд ли они ожидали, что будут резко сокращены поставки газа – и через украинскую ГТС, и через Польшу, и по «Северному потоку – 1». Это серьезно повлияло на изменение ситуации в европейской электроэнергетике»,
– говорит замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов Сергей Кондратьев. Газ и уголь – взаимозаменяемые углеводороды, поэтому обострение дефицита газа на рынке привело к резкому росту спроса на уголь.
Но положение Европе подпортили не только Украина, Польша и Канада, которые сыграли важную роль в сокращении экспорта газа из России, но еще и погода. «Засуха, которую мы видим этим летом в Европе, тоже сбила все планы крупным европейским генераторам и национальным правительствам», – указывает эксперт.
Засуха привела к низкой водности рек, из-за чего и ГЭС, и АЭС стали меньше вырабатывать электроэнергии. АЭС потому, что они не могут охлаждать оборудование.
С другой стороны, низкая водность рек привела к серьезному нарушению логистики доставки грузов. Эксперт объясняет, что России сложно понять проблему обмеления рек, с которой столкнулась та же Германия, потому что у нас речная транспортировка грузов играет локальное значение, в удаленные районы Сибири и Дальнего Востока. «А вот для Германии это серьезная проблема, и до конца не понятно, удастся ли немецким железным дорогам быстро перестроиться, подхватить все грузы и компенсировать проблемы с доставкой по реке», – отмечает Кондратьев.
По его словам, единственное, с чем Европе «повезло» в этом сезоне, – это с тем, что Китай с начала этого года серьезно нарастил добычу угля и поэтому снизил импорт. Потому что если бы Китай сейчас продолжал сметать практически любой уголь с рынка, как он делал это в прошлом году, то цены на уголь стали бы совсем заоблачными (как на рынке газа). Европа же сейчас имеет возможность найти уголь на мировом рынке, в той же Африке и Азии.
Однако угольное эмбарго вкупе с ситуацией на рынке обнажило много проблем в энергетике Европы, говорит Сергей Кондратьев.
Во-первых, российские угольные компании, с которыми у европейцев были налажены давние партнерские отношения, дорожат своей репутацией, поэтому качество российского угля находится на высоком уровне. Чего нельзя сказать об угле из африканских и азиатских стран. «Низкое качество угля – это ключевая проблема, с которой столкнулась Польша. Причем такой уголь поставляют и сами польские компании. В угле оказываются какие-то металлические болты, отходы, детали оборудования и прочее. Все это поставляется на электростанцию. Польская пресса писала о том, что из-за низкого качества угля на некоторых электростанциях происходит остановка оборудования каждые два-три дня», – рассказывает Сергей Кондратьев.
Он напоминает, что когда Польша покупала российский уголь, а Польша была одним из крупнейших покупателей российского угля в Евросоюзе, то местные электростанции никогда с таким не сталкивались.
«Если летом проблемы с остановками станций более-менее решаемы, то что будет зимой, когда некондиционный уголь будет попадать в котел и приводить к аварии?»
– отмечает отраслевой эксперт. Подобные аварии зимой в условиях дефицита газа и угля создадут серьезные проблемы для потребителей.
Энергетическая ценность импортного угля, который закупает Польша, примерно на треть ниже, чем у российского или польского угля, отмечала местная пресса. То есть сжигать населению для отопления жилища придется больше импортного угля, чем раньше.
Вторая главная проблема Европы – это перестраивание всей энергетики внутри самой Европы в сжатые сроки, ведь до отопительного сезона осталось всего полтора-два месяца. «Если не брать Чехию, Польшу и Болгарию, то в других европейских странах угольная генерация работала лишь в качестве регулятора пиковой нагрузки. Многие электростанции в Европе были законсервированы еще три-четыре года назад. Собственники электростанций не рассчитывали на то, что теперь станции неожиданно должны нести нагрузку в базовом режиме. Здесь европейцев ждет множество сюрпризов.
Для понимания: наши угольные станции много лет работают в одном и том же режиме, но все равно подготовка к зиме занимает несколько месяцев. А европейцам необходимо вывести из консервации станции и за полтора-два месяца не только запустить их в работу, но и подготовить так, чтобы они стабильно работали всю зиму. Это очень непростая задача», – рассказывает Кондратьев.
Если еще Еврокомиссия, которая сейчас находится на вторых ролях, начнет вмешиваться и захочет поуправлять энергосистемой национальных правительств, то перетягивание полномочий может добавить хаоса при принятии непростых решений, добавляет собеседник.
«За всю послевоенную историю Европы такого еще не было, чтобы надо было так быстро перестроить топливно-энергетическую промышленность в достаточно сложное время.
Поэтому проблема не столько в мировом рынке угля, уголь как раз можно найти, проблема в том, что надо перестроить все хозяйства внутри Евросоюза», – говорит замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов. В том числе придется оперативно решать серьезную проблему с логистикой внутри самой Европы.
«Думаю, что не только в эту зиму, но и в ближайшие три-пять лет Европа будет вынуждена серьезно увеличить потребление угля. Этот рост будет на десятки процентов. Это означает, что потребуется расконсервировать буквально все станции, что есть. Возможно, нас ждут удивительные решения – европейцы даже начнут строить новые угольные электростанции. Декарбонизация неожиданно может превратиться в новую угольную эру. Но даже без строительства новых объектов предстоит провести огромную работу», – заключает собеседник.