Рубль хорошо закончил 2021 год, однако начал новый год с девальвации. Тринадцатый день января оказался для него несчастливым. Доллар вновь превысил 75 рублей, подорожав на рубль – до 75,7 рубля, а евро подорожал на 1,3 рубля, до 86,8 рубля. Индекс Мосбиржи, отражающий рублевую стоимость акций, упал на 3%, а индекс РТС долларовой стоимости российских бумаг рухнул на 4%. На следующий день, 14 января, рубль усилил падение: за доллар давали уже 77 рублей, а за евро – 88. Индексы Мосбиржи и РТС также продолжили падать. В четверг стоимость пятилетнего кредитного дефолтного свопа (CDS), страхующего от дефолта России, выросла примерно на 25 б.п. – почти до 160 б.п. По оценкам Bloomberg, это означает примерно 10-процентную вероятность дефолта РФ в ближайшие пять лет.
Что же произошло? Рубль идет вниз на фоне напряженных геополитических новостей. «У участников рынка были очень оптимистичные ожидания от прошедшей на этой неделе встречи. Все были готовы выкупать падение рубля и воспринимали его спад на событиях в Казахстане как возможность купить сильный актив со скидкой. Тем сильней теперь разочарование, когда стало ясно, что ситуация не разрешается по щелчку пальца, и стороны заняли принципиальные позиции и не хотят от них отступать. Отсутствие компромисса от политиков резко повысило риски новых санкций», – объясняет Александр Купцикевич, ведущий аналитик FxPro.
«Ужесточение риторики США на фоне переговоров по безопасности в Европе говорит о том, что против России с высокой вероятностью будут введены санкции. Кроме того, если прогресса на переговорах не случится, то Россия будет вынуждена совершать ответные геополитические шаги, а это новый виток эскалации. Рынок об этом прекрасно знает», – говорит аналитик EXANTE Владимир Ананьев.
Рынок ждет санкционного удара по банковскому сектору России и усиления запрета на покупку ОФЗ. «Страхи провоцируют отток нерезидентов из ОФЗ, объемы средств от которых, вероятно, продолжат сокращаться после некоторой стабилизации в прошлом году, и это фактор давления на рубль», – говорит Купцикевич.
Спусковым крючком для девальвации рубля стали заявления переговорщиков в Женеве: замминистра МИД Сергея Рябкова и Александра Грушко с нашей стороны и замгоссекретаря США Венди Шерман со стороны США. Условие России – не включать Украину и Грузию в НАТО и не размещать вооружения у границ России. Однако НАТО заявило о том, что не может отказать этим странам. Новым поводом для продаж в пятницу послужили заявления министра иностранных дел Сергея Лаврова. Особенно рынок напугали его слова о том, что «даже если Украина не вступит в НАТО, появление там ударных вооружений и военных баз США на Азовском море – вторая красная линия». По большому счету торг продолжается, и он дорого обходится рублю и российскому рынку, считает Купцикевич. Но риск локального военного конфликта исключать нельзя, добавляет Ананьев.
Геополитическая премия в рубле превышает 10%. По словам Купцикевича, она образовалась с конца ноября, когда доллар был ниже 70, а сейчас вырос до 77. Впрочем, в рубле есть еще старая геополитическая премия, которую рынки стали закладывать еще в 2014 году и которая также составляет примерно 10–15%. То есть,
не будь старых санкций и рисков новых, рубль мог бы стоить 53–56 рублей,
считает эксперт.
Однако реальность пока выглядит для рубля крайне неприглядно. «Долгосрочная картина подсказывает, что укрепление рубля большую часть прошлого года было коррекционным откатом от импульса роста с минимумов начала 2020-го по пик позже в том же году. С этой точки зрения курс евро может превысить 90, а доллара – 80 к концу этого года», – считает Купцикевич.
«Рубль вполне может падать и дальше, если последуют военно-политические шаги. Разворот будет определяться успехом на переговорах, а его пока нет, хотя стороны и пытаются находить поводы для оптимизма. Внимательно стоит смотреть на уровень 80 рублей за доллар. Если курс устойчиво закрепится выше этой отметки, то путь и к 85, и к 90 рублям за доллар будет открыт. Прогнозировать конкретные уровни сейчас сложно, поскольку они зависят от событий в геополитике, а они непредсказуемы», – говорит Владимир Ананьев.
Самый печальный сценарий для рубля – это если локальный военный конфликт произойдет, причем с наземной операцией. «После крымских событий, когда началась гражданская война на Украине и антироссийские санкции, курс рубля упал в два раза за полгода. Аналогичную математику можно применить и к текущему моменту», – считает эксперт. По его мнению, в этом случае вполне гарантирована валютная паника. В прошлый раз на фоне резкого падения курса рубля в «черный» вторник 16 декабря 2014 года россияне атаковали пункты обмена валюты и опустошили магазины бытовой техники и электроники из-за страха удорожания импортных товаров.
Впрочем, полномасштабного экономического кризиса на этот раз не будет, считает Ананьев, потому что высокие цены на энергоносители при слабом рубле наполнят бюджет деньгами, а ЦБ повысит ставку, чтобы сдержать падение рубля и задавить инфляцию.
Рубль все еще обладает достаточно большим запасом прочности, что защитит его от сильного падения, считает аналитик «Райффайзенбанка» Станислав Мурашов. По его словам, рублю помогут высокие цены на сырье (в том числе на никель, алюминий), и как следствие этого – профицит внешнеторгового баланса. Сырье обеспечивает России экспортную выручку. Кроме того, на страже финансовой стабильности всегда стоит ЦБ РФ. Он может, во-первых, приостановить покупки валюты на открытом рынке, чтобы сбить спесь со спекулянтов. Во-вторых, повысить ключевую ставку, причем довольно сильно, учитывая геополитическую ситуацию.
«Простому потребителю, как всегда, будет тяжело, но никакого дефолта страны не последует, риски для финансовой системы России сведены к минимуму: после 2014 года были сделаны правильные шаги по внедрению собственных платежно-информационных систем»,
– говорит Ананьев.
«Риски дефолта, которые оценивает Bloomberg, не стоит воспринимать, что Россия не будет платить по долгам. Это не более чем производная, оценивающая разницу в динамике курсов облигаций и других финансовых инструментов. В случае с Россией сейчас это скорее оценка волатильности финансового рынка», – заключает Купцикевич.