Исполнительный директор «Нафтогаза» Юрий Витренко попытался успокоить украинцев, заявив, что нашел замену российскому газу в трубе на случай провала переговоров. По его словам, газотранспортная система страны может быть заполнена водородом. Его будут использовать для того, чтобы сохранить энергию, произведенную с помощью ветра или солнца. Такая схема уже используется в Европе.
Еще один вариант – по этим трубам может проходить транзит газа из Румынии и Словакии в Польшу. Румыния может экспортировать свой газ через Украину в Европу, так как добывает голубого топлива больше, чем потребляет, утверждает Витренко.
Более того, глава «Нафтогаза» рассказал, что время зря не терял, а готовил новый иск против Газпрома. Две недели назад он рассказал, что «Нафтогаз» намерен потребовать от Газпрома более 11 млрд долларов в качестве компенсаций за возможное прекращение транзита газа с 2020 года. По его словам, «Нафтогаз» вышлет эти исковые требования Газпрому 1 ноября.
«Идеи использования украинской ГТС для транспортировки водорода или прокачки газа из Румынии и Словакии в Польшу – довольно экзотические. Инициативы из серии «не пришей кобыле хвост», – считает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Европейцы действительно много говорят о водороде, разработали концепцию перехода на водород как энергию и даже на водородные двигатели в автомобилях вместо нефтепродуктов. И дело даже не том, что процесс замены традиционных энергоресурсов возобновляемыми (ВИЭ) дорог, долог и тернист.
Вопрос в том, откуда Украина собралась качать этот водород в Европу? Опять из России? «Россия говорила, что может подкинуть водород, но производить его предполагалось за счет газа. Однако европейцам в рамках их климатической и экологической политики нужен другой – зеленый водород, который производен из возобновляемых источников энергии: солнца и ветра. Любой другой водород они потреблять не хотят. Из России зеленый водород в Европу не пойдет – у нас нет столько ВИЭ. На Украине тоже небольшие объемы ВИЭ», – удивляется Юшков.
Более того, зачем Европе нужен импортный водород, идущий через Украину? Ведь суть всей этой истории с ВИЭ и зеленым водородом заключается как раз в том, чтобы снизить зависимость ЕС от импорта углеводородов. Были бы в Европе свои нефть и газ в достаточном количестве, не было бы там столь ярого фанатизма вокруг ВИЭ.
Наконец, возникают технические вопросы. «Мы до конца не знаем, в каком техническом состоянии находится газовая труба Украины, а к водороду еще более высокие требования, так как водород более летуч и опасен. Насколько реально технически прокачивать водород по газовой трубе? Как минимум надо проводить санацию и модернизацию, а кто даст на это денег? У Украины своих денег нет», – констатирует собеседник.
В любом случае, даже если все эти технические и экологические вопросы чудесным образом решаются, экономически прокачка водорода будет значительно менее выгодна, чем транспортировка газа. Об этом прямо сказал и сам Витренко.
«Никто не будет прокачивать 60–90 млрд кубов водорода через Украину, а именно столько она требует качать от Газпрома. Мощность трубы надо будет уменьшать в разы. А это ничем не отличается от того, что предлагает, по сути, Газпром», – отмечает эксперт ФНЭБ. Россия готова прокачивать через украинскую ГТС 10–15 млрд кубометров даже после того, как будут введены на полную мощность второй «Северный поток» и европейская часть «Турецкого потока».
Еще один важный момент. Если перепрофилировать трубу на прокачку водорода, это ограничит использование украинских подземных хранилищ, а это также убытки, отмечает Юшков.
Идея транспортировки топлива из Румынии и Словакии в Польшу тоже нелогична. Непонятно, зачем ЕС качать газ из одной европейской страны в другую европейскую страну через транзитера. Куда логичней построить собственный интерконнектор. Во-вторых, если украинская труба будет занята, то Украина не сможет получать американский сжиженный природный газ через польский СПГ-терминал (для этого нужна работа трубы в реверсном режиме).
«Один вариант нелепей другого. Это попытка показать, в том числе собственным гражданам, что якобы и без транзита российского газа все будет замечательно», – считает Игорь Юшков.
Ведь отказ Украины от транзита российского газа означает потерю постоянного дохода, необходимость искать реальный газ для собственных нужд (реверс станет невозможен). Наконец, трубы придется разобрать на металлолом, а всех сотрудников, связанных с ГТС, уволить.
«Конечно, украинские граждане спросят у властей: «Зачем вы так сделали?» – и для этого «Нафтогаз» уже придумывает объяснительные, мол, не волнуйтесь, у нас есть план Б», – уверен Юшков.
Разрабатываемый новый иск против Газпрома на 11 млрд долларов за остановку транзита с 2020 года – из этой же серии. «Мол, остановка транзита будет не потерей источника финансирования, наоборот, возьмем с Газпрома еще больше, чем уже присудил Стокгольмский арбитраж», – говорит Юшков. Другое дело, что иск высосан из пальца, и Стокгольмский арбитраж его не примет – оснований без договора для таких претензий просто нет.
Ничего удивительного в том, что газовые переговоры накануне в Брюсселе ничем не закончились. Серьезным препятствием для урегулирования газовых вопросов Украины с Россией является непосредственное руководство «Нафтогаза», которое открыто торпедирует процесс.
«Переговоры нельзя назвать провальными. Заранее было понятно, что, пока Украина не разделит «Нафтогаз» и не выделит ГТС в отдельную компанию, договариваться будет не о чем. Менеджмент «Нафтогаза» изначально настроен на то, чтобы сорвать транзит российского газа.
Поэтому единственная возможность для продвижения переговоров – это убрать из них руководство «Нафтогаза» и привести новую компанию, которая будет владеть трубой. Пока это не сделано, невозможно будет ничего подписать», – уверен Юшков.
У России тоже есть требование, на которое Украина явно не готова пойти. Москва хочет решить все газовые вопросы одним пакетом. С транзитом газа она увязывает вопрос прямых поставок газа на Украину и обнуление судебных споров между «Нафтогазом» и Газпромом.
Договоренности с Украиной по газу возможны только при отсутствии судебных претензий, то есть их обнулении, подтвердил во вторник пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. Согласно двум решениям Стокгольмского арбитража, где в одном суд признал долг «Нафтогаза» перед Газпромом, в а другом – наоборот, после взаимозачета Газпром остался должен украинской компании 2,8 млрд долларов с учетом процентов. Россия с этим решением не согласна и обжаловала его. Однако рассмотрение жалобы назначено на февраль 2020 года, и большой вопрос – выйдет ли Газпром победителем.
Министр энергетики Украины готов рассмотреть возможность вернуться к закупке российского газа напрямую, тем более что это выгодно самим украинцам, ибо газ будет дешевле примерно на 20%. А вот идти на мировую по искам в Стокгольме Киев не хочет. «Нафтогаз» слишком распиарил эту победу и считает, что 2,8 млрд долларов газопромовских денег у него уже в кармане.
Это, конечно, сильно усложняет шансы договориться по транзиту. С другой стороны,
позицию России легко понять, если вспомнить, как Украина в одностороннем порядке решила не отдавать почти такую же сумму – 3 млрд долларов, которые были выданы Киеву в виде евробондов в декабре 2013 года.
Эти деньги были выделены из средств Фонда национального благосостояния, то есть резервного фонда РФ. И, несмотря на явную правоту России, шансы вернуть их сводятся к нулю. Зато «Нафтогаз» может заполучить 2,8 млрд долларов в рамках Стокгольмского арбитража, хотя решение не бесспорное. Стороны могли бы забыть о долгах друг другу по 3 млрд долларов. Однако пока это выглядит невероятным.
Позиция ЕК, кстати, слегка изменилась. Раньше она предлагала заключить контракт на 10 и более лет с объемом прокачки 60 млрд кубометров газа в год. Новое предложение Брюсселя – 10-летний контракт, но уже с более низким объемом транзита: 40 млрд кубометров. Украину компромиссный вариант устраивает. Однако России он все равно не подходит, так как обесценивает ее инвестиции в обходные газопроводы, которые заработают в полную силу во втором квартале 2020 года.
Москва может обещать прокачку 40–60 млрд кубов только на один, 2020-й, год, а после она обозначила экономически целесообразным гораздо меньший объем транзита – 15–30 млрд кубов в год.
Работать по европейскому законодательству Россия готова, вот только отделение газотранспортного бизнеса в отдельную компанию из холдинга «Нафтогаз» затягивается, и есть риски не успеть к началу 2020 года. Поэтому в качестве запасного варианта Россия готова продлить действующий транзитный договор на 2020 год с изменением некоторых его условий.