Отчет о собранном урожае текущего года, представленный в евросоюзных верхах 3 октября, проскочил мимо европейской прессы, как истребитель-невидимка мимо радаров. СМИ его практически не заметили. Аналитики из Евростата и эксперты в сфере жонглирования цифрами экономики привычно расставили акценты в нужном порядке. Получилось все почти неплохо.
Бюллетень Еврокомиссии, посвященный вопросам сельского хозяйства, сообщил, что перспективы терпимые: по итогам уборочной кампании 2018 года в странах Евросоюза будет собрано 284,3 млн тонн зерна (по всем злаковым культурам в целом). Результат – на 5% ниже предыдущего сезона и на 8% хуже среднего показателя за последние пять лет. Что до пшеницы, то тут немножечко хуже: планируется собрать 129 млн тонн, то есть минус 9% к прошлогоднему итогу.
Таковы результаты катастрофической засухи, обрушившейся на северные и центральные регионы Европы летом текущего года. Урожай некоторых культур снизился даже на 50%.
О снижении на 20% урожая зерновых в Германии, втором по величине производителе этой культуры в ЕС, европейские СМИ рассказать постеснялись: у фрау Меркель хватает других проблем, нечего усугублять. Хотя все же прорывались оценки по поводу того, что урожай в Германии и Скандинавии можно оценить как «катастрофический».
В России тоже все плохо, отмечает европейская пресса, но показателями Москвы старается своего читателя не баловать. И после мхатовской паузы: в России вроде бы процент снижения урожая круче, чем у нас, но Россия почему-то опять остается в выигрыше. Так ли это на самом деле?
Дайте обо всем по порядку: сначала – о размерах выигрыша, а потом – откуда он берется.
В прошлом году Россия продала за рубеж 40 млн тонн пшеницы. Практически половину своего урожая (85 млн тонн). Много это или мало? Продать половину произведенного кажется безумной крутизной, граничащей с головотяпством: затмим всем глаза цифрами, срубим ордена, медали и денег, а завтра – хоть трава не расти.
А что на деле?
А вот что. В советские времена РСФСР собирала в среднем около 44 млн тонн пшеницы. Население тогдашней Российской Федерации и сегодняшней – практически одинаковое, чуть больше 147 млн человек в 1988-м и чуть меньше 147 млн в 2018-м. А теперь прикинем урожаи: как ни крути, а производство пшеницы на душу населения сегодня почти в два раза выше, чем при РСФСР в составе СССР. Два предыдущих года Россия заканчивала просто с суперрекордными показателями. Даже с нынешним прогнозом в 70 млн тонн все равно средний результат по периоду 2016–2018 ниже этих самых 70 млн не опустится.
Население Евросоюза – приблизительно 515 млн человек. России – см. выше. Разделив объем урожая на население рассматриваемых субъектов, получаем, что на российского гражданина придется в этом году пшеницы практически в два раза больше, чем на евросоюзного – 471 кг и 250 кг соответственно. Так у кого проблемы? Россия вполне может себе позволить продать за рубеж порядка 30 млн тонн и не чувствовать себя ущемленной, достигнув среднего уровня периода развитого социализма (70–80-х годов прошлого века).
С таким объемом экспорта РФ и по результатам нынешнего года останется мировым лидером продаж пшеницы впереди США (29 млн тонн на экспорт) и Канады (24 млн тонн).
В целом позиция Европы в оценке ситуации с урожаем нынешнего года идеально укладывается в пословицу «плохо не то, что своя корова сдохла, а что соседская жива осталась». При сложившихся нормах потребления и ориентации на пшеничный хлеб (ну не любит Европа ржаной-бородинский) закупать пшеницу государствам «Содружества 27» придется. Да еще и приобретая эти количества по более высоким, чем в прошлом году, ценам. Куда деваться – дефицит товара всегда способствует повышению его стоимости.
«Глобальное потепление, изменение климата, засуха – даже это работает на Москву», – в расстроенных чувствах констатирует аналитический портал portafolio.co. Хорошо хоть в организации глобального потепления Кремль не обвинили.
Еще в июле Европа усиленно колотила в тревожные барабаны, переживая, что цена пшеницы на торгах в Париже поднялась на 17%. Теперь же, когда этот показатель вырос уже на 35% по сравнению с уровнем прошлого года, европресса предпочитает не злить обывателя сообщениями, что а) закупать-таки придется; б) по более высокой цене. С Россией же все ровно наоборот. При уменьшении Россией объема продаваемого зерна на четверть и повышении цен на треть
российские сельхозпроизводители заработают в нынешнем году больше, чем в прошлом.
И вот это нашим «западным партнерам» особенно обидно. Тем более что торговая война, объявленная 45-м президентом США остальному миру, объективно играет на руку России. Наиболее страдающий от американских торговых пошлин Китай все чаще поворачивается в сторону Москвы. Не только за газом, но и за хлебом тоже.