Еврокомиссия (ЕК) наконец официально признала, что невозможно применить третий энергопакет к морской части «Северного потока – 2». В ЕК намерены в ближайшее время придать проекту некий юридический статус, так как газопровод не может быть запущен в условиях правового вакуума.
У Евросоюза был единственный вариант, чтобы запретить морскую часть трубы, – это прямо и цинично нарушить собственное законодательство
Таким образом, ЕС оставляет попытки препятствовать строительству трубопровода, расценила последние заявления Брюсселя газета WSJ. «ЕС вместо этого предлагает договориться с Москвой о том, как снять обеспокоенность в сфере безопасности некоторых входящих в союз стран», – отмечает издание, которое цитирует ТАСС.
Для ЕС в данном случае «на кону зависимость от российских энергоносителей», но при этом проект позволяет России уменьшить зависимость от «охваченной насилием и нестабильностью» Украины в том, что касается транзита газа, указывает WSJ.
Собственно, у Газпрома сомнений насчет надуманности препятствий для морской части «Северного потока – 2» и не было. «Изначально было понятно, что оспорить строительство морской части с точки зрения европейского законодательства будет крайне сложно. Морские трубопроводы не подлежат регулированию национальными законодательствами, и европейским в частности», – говорит гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Но самое главное, что к уже реализованному «Северному потоку – 1» третий энергопакет не был применен, и любое другое отношение к аналогичной трубе было бы вне закона. «Это очень сильный аргумент – первые две нитки уже лежат на дне моря, работают, никаких аварий не было. Как с этим быть-то?», – согласен собеседник.
Таким образом, ЕК не смогла не признать очевидного. «У Евросоюза был единственный вариант, чтобы запретить морскую часть трубы, – это прямо и цинично нарушить собственное законодательство», – говорит Симонов.
А такие примеры бывали. Таким образом удалось разрушить СП Газпрома с пятью акционерами – европейскими компаниями Engie, OMV, Shell, Uniper и Wintershall. Речь о проектной компании Nord Stream 2, через которую планировалось финансировать строительство.
«Согласно законам Польши и Германии, если компания имеет бизнес, например, в Польше, и реализует другой проект на территории ЕС, то сделка должна проходить согласование с польским регулятором. Какое отношение имеет «Северный поток – 2» к Польше – вопрос другой. Но формально зацепились за этот пункт. И на этом основании антимонопольный польский регулятор запретил Shell (именно эта компания имеет бизнес в Польше) участвовать проекте «Северный поток – 2», и дальше все остальные компании испугались и вышли из СП», – напоминает историю Симонов. Теперь проектная компания Nord Stream 2 на 100% принадлежит Газпрому.
Были попытки действовать не через Брюссель, а через Швецию, Данию и Финляндию, которые должны дать разрешения на морскую часть трубы. «Я общался с серьезными людьми двух из трех этих стран, и они честно признают, что у них нет оснований запретить этот проект. Юридически они все равно будут вынуждены дать это разрешение», – говорит Симонов. Кроме того, с приходом Дональда Трампа давление Вашингтона на эти страны ослабло.
Победе здравого смысла в Брюсселе могли поспособствовать и другие факторы. В частности, разрешение мирным путем антимонопольного дела ЕК против Газпрома, в рамках которого российская компания пошла на уступки.
С другой стороны, ЕК смогла воочию убедиться в невозможности вести конструктивный диалог с Киевом – а ведь именно украинская ГТС потеряет больше всего из-за реализации «Северного потока – 2». Причем абсурдной логикой украинских властей являются и действия против российских банков, и блокада Донбасса. Брюссель наверняка понимает, что с такой же легкостью может быть поставлена под угрозу и бесперебойная подача газа в Европу. Ко всем прочему, если Нафтогаз проиграет в международных судах по своим искам против Газпрома, его ждет неминуемое банкротство. Впрочем, дефолт может случиться у самого украинского государства.
При этом потребности Европы в газе только растут. По прогнозу BP, к 2035 году европейские страны могут увеличить экспорт газа на 75%. При этом около три четверти природного газа странам ЕС надо будет импортировать. К 2025 году потребность в дополнительных поставках природного газа из России в страны Евросоюза составит не менее 100 млрд кубометров в год, говорил год назад глава Газпрома Алексей Миллер. При этом инфраструктуры для поставок в Европу этих дополнительных объемов на сегодня нет: «Северный поток» и «Турецкий поток» с такой задачей не справятся, предупреждал он. Поэтому «Северный поток – 2» крайне нужен самой Европе.
Однако праздновать полную победу еще рано. «Если в Брюсселе есть люди, которые хотят развалить проект, то логичнее бросаться не на морскую часть «Северного потока – 2», а перенести акцент на сухопутный проект. Основные проблемы, конечно, будут на суше. Но Газпром это тоже прекрасно понимает», – считает глава ФНЭБ.
По его словам, Газпром уже зарезервировал мощности на суше под «Северный поток – 2» на долгосрочной основе, приняв в этом году участие в целой серии аукционов. Выкуплено мощностей на прокачку порядка 28 млрд кубометров газа. «Конечно, еще предстоит заниматься расширением трубопроводной системы по европейской территории. Но главное, чтобы этим занимались компании, где Газпром не является акционером. В принципе, третий энергопакет позволяет это делать, но согласования там очень сложные», – говорит собеседник.
Тем более что у Газпрома уже есть неприятный прецедент с Opal – это продолжение «Северного потока» по немецкой территории. Польша умудрилась-таки с февраля этого года временно заблокировать полный доступ Газпрома к важнейшему газопроводу на территории Германии. Варшава через Европейский суд запретила проведение аукционов на мощности Opal, хотя это было согласовано с ЕК и полностью вписывается в европейское законодательство. Через год ситуация, скорее всего, исправится, и Газпром вернет право на прокачку газа по Opal не на 50%, а больше. «Но сюрпризы на суше еще будут», – уверен Симонов.